Все потоки

Назка и не знал, что она прячет на дне корзины такое сокровище: медную флейту, покрытую узорами и знаками. Семь отверстий и свисток – совсем как у обычных тростниковых дудок. Но звук, какой у нее был звук! Назка начал играть и замер в изумлении. Звенящий, чистый клич, – никогда он прежде такого не слышал.

Он не мог расстаться с этой свирелью.

Сколько раз ему говорили: что за глупость, зачем ныряешь с лишним грузом, мешает тебе. Оставляй на стоянке, играй под крышей большой лодки. Все твердили об этом.

Кроме старой Аме.

Должно быть, она понимала, что свирель никогда не молчит, воздух поет в ней, и море тоже поет. Назка хотел услышать этот напев бездны. А теперь потерял и никогда не услышит.

Наутро он сказался больным, и отец с братьями без него отправились на берег продавать рыбу. Назка думал о том, чтобы ускользнуть со стоянки, отправиться в открытое море, попытаться нырнуть на недостижимую глубину. Никому не удавалось, но никто и не терял там свирель.

Но он даже не лучший ныряльщик в семье, на что ему надеяться?

Так он сидел под навесом на корме дома-лодки, слушал плеск волн, смотрел вдаль, мучился и не мог решиться. А потом увидел, как из-за мыса выплывает корабль, – крутобортый, с белыми парусами.

Чужак поднялся во весь рост. Бросил весла, но лодка не замедлила ход, все также приближалась к стоянке. Солнце било в глаза, и Назка сперва не смог разглядеть лица гостя, заметил лишь алый узор на одежде и золотой блеск украшений.

Что ему нужно, зачем такому богачу морские бродяги? Разве что попал сюда случайно, из любопытства решил подплыть поближе, и теперь с усмешкой разглядывает тесные дома-лодки и потрепанную одежду, сохнущую на крышах.

– Я Сарвеш! – крикнул чужак и вскинул руку в приветствии. – Друг Тирты! Пришел навестить его!

– Тирта давно умер! – ответила старая Аме. Ее голос, всегда рассудительный и спокойный, теперь громким окликом взлетел над водой. – Не дождался тебя! Но будь нашим гостем!

Лодка подплыла, ткнулась носом в борт дома.

Назка поймал канат, принялся вязать причальный узел и искоса смотрел, как гость – Сарвеш – выгружает подарки. Тугие мешки, должно быть, с рисом, свертки яркой ткани, рыболовные крючки и лезвия для гарпунов.

Щедрый богач, подумал Назка.

Еще вчера он бы обрадовался, что сумел первым встретить такого гостя, раньше отца и братьев, но сейчас на сердце было пусто.