Клеймо проклятия

Так? — спокойный голос старейшины действовал на Кракена магически: напряжение уходило, давая место трезвым мыслям и суждениям, потому к ярлу вернулся трезвый голос и осмысленность речи:

— Да, годи… Там изображён олень — хозяин чащи леса: рога у него золотые, а копыта попирают ореховый куст. Точно… Такой щит ещё есть. Я сам видел его прошлой весной.

— А ещё, ответь мне, господин, сохранились ли хозяйские зарубки-тавро на самых могучих соснах того леса? — и этот вопрос Транда не вызвал затруднений в ответе ярла.

— Да, годи, они там есть, корой ещё не заросли, так что видны без усилий… Светлые боги, как я сам не мог до этого додуматься? Ответ лежал совсем под ногами…

Но старейшина, как будто не слышал этого утверждения ярла, потому продолжил спрашивать:

— Имеется ли рядом храм служения Одину, мой господин? Стары ли там жрецы? И часто ли твой дед приносил жертвы Всеотцу?

— И опять ты прав, старик… Ведь память о моём деде, никогда не скупившемся на жертвы богу Одину, сохранилась там.

Его помнят и могут на тинге сказать за него слово, подтвердить хозяйское право на Гаутдаль. Жрецов никто не ослушается. Как всё просто и убедительно, а главное — для этих доводов меч не нужен.

— Вот видишь, господин, к любому сложному делу можно найти решение. Я помогу тебе доказать право на владение Гаутдалем, но тогда должен неотлучно находиться рядом. Думается, что и противники имеют серьёзные доказательства, на которых и построят свои земельные претензии. Я удовлетворю твою просьбу, ярл Кракен. Но, и у меня, господин, будет ответная, — тут годи почтительно склонился перед ярлом и продолжил.

— Море теперь спокойно, весенние штормы покинули его, и со дня на день можно ждать набега морских разбойников. Оставь в Гульдсандене своих людей, ярл. Пусть они защитят селение, если в том будет нужда.

— Пусть будет по-твоему, годи Транд. Здесь останется десяток опытных воинов во главе, с известным тебе, Сюне Дроздом. Теперь пусть меня проводят в покои для отдыха — вечером выезжаем. Транд сделал знак слугам и ярла увели проспаться.

Недолго думая старейшина вышел во двор и звучно хлопнул в ладоши, а подбежавшему слуге коротко бросил:

— Поспеши к дружинникам ярла и позови мне десятника Сюне Дрозда, да вот ещё что, передай конюху, чтобы вывел сюда лошадь по кличке Рыжегривая.

Сюне появился быстро, как будто ждал за углом, а увидев лошадь огненной масти, не смог отвести глаз. Десятник знал толк в лошадях, потому этот подарок Транда показался ему достойным самого ярла.