Месть и прощение

Под кустом лежала молодая женщина, живот у нее был вспорот, рядом валялся нерожденный ребенок, чуть дальше с зажатыми в руках вилами, глядя в небо, лежал молодой мужчина с разрубленной наискось грудью. Вероятно, муж пытался защитить беременную жену. Хранительница шла по деревне, наклоняясь над каждым, закрывая широко распахнутые от ужаса глаза. Остановилась возле девочки лет пяти. Рубашонка завернута на голову, ноги в крови. Она открыла лицо ребенка. На нее смотрели серые, полные жути глаза. На миг ей показалось, что перед ней лежит с перерезанным горлом в пыли ее девочка.

— За что они их так? — она повернулась к бредущему следом за ней Кериму. Глаза чародейки пылали зеленым колдовским светом, с пальцев рук, нестерпимо сияя, струились голубые змейки молний.

Он испуганно шарахнулся в сторону, ответил, когда оказался на безопасном расстоянии:

— Здесь были воины императора. Они со многими так расправились, чтобы устрашить население Шагонара. Страна залита кровью невинных.

Мужчин, кого успели схватить, увели в рабство. Стариков, женщин, детей убили. Хранительница, прошу вас, не применяйте магию. Шаманы хойтов могут почувствовать волшебство, и тогда сюда придут с облавой.

— Ты прав. Но людей нужно похоронить, они не должны лежать так.

— Жители селения, что успели спрятаться от набега, давно бы совершили погребение. Но хойты не позволяют им этого сделать. За непослушание будет наказано население соседних сел.

— Звери! Таким нельзя ходить по земле, их надо уничтожать, — сжимая в гневе кулаки, промолвил Руслан.

— Ты прав, Намжин. Мы делаем все, что можем. Но в одиночку справиться с Ордой не в силах. Одна надежда на страны Содружества. Поэтому я сделаю все, чтобы помочь вам.

— Поехали. У нас осталось совсем мало времени, — позвала Полина и, не оглядываясь, направилась к карете.

Она выросла в мирное время, в мирной стране, и от увиденного зверства к горлу подступала тошнота. До этого она думала только о спасении Вари и отца.

Воочию увидев, какая страшная война ждет этот мир, Полина поняла, что пока не отыщет и не уничтожит тех, кто спланировал эту бойню, она не сможет покинуть Элеан.

Они почти не останавливались в дороге. На вторые сутки перед путниками с высокого холма открылся вид на столицу Шагонара — Эль-Наин.

Янис не приукрашивал, когда говорил о красоте города. Улицы спускались к морю террасами, обвивая кольцами высокие зеленые холмы.