Месть и прощение

Вопросы иссякли глубоко за полночь, в комнате повисла тягостная тишина. Неожиданно Нэлика промолвила, задумчиво глядя на Полину:

— Ван-Шансар сказал, что мы с тобой кровные родственницы. Я не поверила, ведь после катастрофы у меня не осталось на Земле родных. Хотя… как знать, шуби никогда не унижал себя до лжи.

— От твоего покровителя можно ожидать всего, и я не верю его словам, — холодно возразил Андерс, устало вставая с дивана. — Мы отведем тебя в гостевые апартаменты. Ужин принесут туда. Сбегать не советую, без пропуска защита дворца сожжет живьем у выхода.

* * *

Ожидая, пока Полина примет ванну, Андерс велел накрыть стол у камина в своей гостиной. С тихим шорохом отодвинулась панель, отворяя внутренний проход между их апартаментами. Утопая босыми ступнями в высоком ворсе, Полина прошлась по ковру, устроилась в кресле. Теплый уютный полумрак комнаты обволакивал, создавая иллюзию благополучия и покоя.

— У меня плохое предчувствие. Побудь какое-то время во дворце, пока мы не отыщем Ван-Шансара, — попросил ее Андерс.

— Ты нашел способ с ним справиться?

— Нет. Но ты, как и Нэлика, маг разума, и он может сделать тебя своим тимпаном. А это самое ужасное, что можно представить.

— Может, ты и прав, — задумчиво ответила Полина. — Я думала, что уничтожу Нэлику, когда отыщу, а сегодня поняла, что она была его безвольной марионеткой.

— Когда чародейка ушла из Апсана, она ничего не знала о зле. Наивная, одинокая женщина, которая верила, что дар волшебницы поможет ей стать королевой в мире людей, — усмехнувшись, ответил Андерс.

— Страшно потерять сразу все и жить ради мести. Я чуть не стала такой, как она, когда узнала о перевороте, — задумчиво произнесла Полина, пристально глядя ему в глаза.

— Что же остановило тебя?

— Между мной и тобой было много всего… В отличие от Нэлики, я уже давно не наивная барышня и смогла понять, что отец тоже был неправ. И ты боролся не за трон, а за судьбу Делира. А главное, когда наша дочь была в смертельной опасности, ты бросился ее спасать, забыв обо всем.

— Мои чувства никогда не гасли, я любил тебя всегда, мудрая моя женщина, — Андерс легко поднял ее на ноги и, прижав к груди, нежно провел по волосам, горьковато-пряно пахнувшим фиалкой. — Ты запредельно устала от всего случившегося. Пообещай подарить мне один день и не планируй ничего на завтра.

— Обещаю, — порывисто вздохнув, прошептала Полина.