Потерян в море

Совсем недавно мальчишка завороженно наблюдал за фрегатом с пристани, только мечтая оказаться частью команды, о которой по пиратскому городу ходило столько слухов. Теперь же, взирая на монументальную фигуру, являющую собой смесь человека и глубинного монстра, юнец уже не был так уверен в своем решении.

— Отверженный — это не только фигура. Это весь корабль от носа и до кормы, включая канаты и петли. Это глаза и уши капитана, — мужчина произносил слова негромко, наклонившись к самому уху мальчишки.

Отверженный видел, как в испуге расширяются тёмные глаза мальца, как белеют плотно сжатые губы. Ощущал сладкий страх, вызывающий слабую дрожь предвкушения у самого фрегата.

— Теперь ты один из нас, малец. Но запомни, — капитан выпрямился. Голос его изменился. Стал тягучим и глухим, напоминающим низкий рокот зверя, притаившегося меж скал: — запомни хорошенько. Мы не отдаем людей на корм акулам. Мы скармливаем их носовой фигуре…

— Плоть от плоти, — произнес старпом, крепко хватая юнгу за руки.

— Кровь от крови, — присоединился боцман, вытягивая левую руку паренька над палубой.

— Одна душа, — Фанатик полоснул кинжалом по ладони мальчишки.

— В жизни и после смерти, — подхватила команда.

Десятки алых капель упали на палубу, жадно впитываясь в начищенные доски. Юнга рухнул на колени, с суеверным ужасом взирая, как кровь исчезает без следа, пока в его голове еще гудела странная молитва команды. Переведя взгляд на изувеченную ладонь, мальчишка забыл, как дышать: кровь на порезе пенилась, словно на раскаленной сковородке, падая вниз розовой пеной и оставляя после себя затянувшийся шрам.

Капитан по-отечески потрепал торчащие волосы юнги.

Отверженный улыбнулся.

В его власти теперь была еще одна душа.

***

Они покинули безбашенный порт Гар-Нуэра, что являлся сердцем пиратства на этих широтах, пять дней назад, оставив за кормой обломки быстроходной шхуны, случайно оказавшейся на пути.

Добычи с нее было откровенно мало. Но команду это не сильно расстраивало. Они приняли встречу со старой «Омелией», как первый танец, обещавший размять мышцы и дарующий возможность вкусить слабый отголосок настоящей битвы. Отверженный не мог винить их в этом. Словно застоявшаяся в стойле породистая лошадка, корабль с удовольствием бросился в погоню, ощущая в воздухе запах кипящей крови в жилах матросов.

Но все имеет свой конец.