Потерян в море

— Я пойду, — следующим шагнул Угорь, удивив половину команды своим поступком.

— На острове не будет девочек, парень. Ты уверен? — Джодок приподнял бровь, кривя губы.

— Будто в море они есть! — Отмахнулся Угорь.

— Зато в море есть юнга! — захохотал кто-то из пиратов. — Наш юнга краше иной девки!

Подобная не то шутка, не то намек неожиданно разозлили Отверженного, сразу же переставшего доводит капитана. Он недобро оглядел команду, ища, кто бы мог решиться посягнуть на Малька, пусть даже и на словах. Юнга же испуганно втянул голову в плечи, с тревогой озираясь по сторонам.

— Мне плевать, с кем ты зажимаешься на баке меж ящиков, когда никто не видит, Келпи, — от слов Фанатика, что подошел к Мальку и покровительственно положил ему руку на плечо, команда засмеялась. Каждый давно знал, что Келпи не важно с кем и как. Некоторые же догадывались, что кто-то из команды может отвечать ему взаимностью. — Но за издевательство над членом команды, я лично вручу тебе черную метку.

Пират, прозванный Келпи, как-то сразу стушевался.

Кто-то похлопал его по спине. Но большинство сразу же забыли. Потребовалось еще немного времени, прежде чем последний человек, остающийся вместе с Саромом на острове, был найден. Пиратам выделили шлюпку, на всякий случай, запас провизии и необходимые для жизни вещи. Когда отряд Сарома оттолкнулся от борта фрегата и направился к острову, «Отверженный» поднял якорь.

— Морган, — пока команда была занята отплытием под руководством Ловкого Эра, Грахго окликнул улыбчивого пирата.

— Да, капитан!

— Займешь место боцмана, пока Сарома не будет, — Фанатик несильно хлопнул ладонью Моргана по лицу, подойдя к нему ближе. — Не разочаруй, Грант, — и пусть фраза была проста, голос Грахго походил на отблеск стали стилета, что вкупе с многоговорящим взглядом, поднимали волосы на затылке у Моргана.

— Не разочарую, капитан! — новоиспеченный боцман лихо ухмыльнулся, хоть сердце его и стучало в районе горла. — Мне бы не хотелось составить компанию Отверженному за ужином.

Мощный фрегат плавно покидал тихую бухту, постепенно растворяясь в вечерних сумерках, словно и сам был частью тех призраков, что обитали на острове. Его провожало сразу несколько взглядов. Пираты, оставшиеся на земле, смотрели печально и тоскливо, но все же надеясь, что не зря ввязались в сомнительную авантюру с базой для «Отверженного». Взгляд Каттальтты сложно было прочесть. Слишком многое он отражал и держал в себе.