Потерян в море

— Каттальна, приблизившись к уху Фанатика, практически коснулась призрачными губами его кожи, с изощренным удовольствием проговаривая следующие слова: — Тебе не видать счастливого конца, капитан Грахго. Нет-нет-нет. Ни тебе, ни твоему любимому кораблю.

Фанатик зарычав резко схватил духа-хранителя за шею, сжимая пальцы до побелевших костяшек, совсем как ночью, когда отбивался от призраков острова. Каттальтта забилась в его руках, напоминая полудохлую рыбу, выброшенную на сушу в ураган. Духи острова, желающие спасти своего хранителя, ударялись о невидимую границу, созданную колоннами, но не могли пройти и от этого вопили еще громче, наполняя своей бессильной яростью лес.

— Ты…не…можешь меня…убить, — Каттальтта говорила рвано, неуверенно, словно пыталась убедить в этом не Фанатика, а себя.

— И почему же, Каттальтта? — Грахго немного ослабил хватку.

— Я один из замков, держащий границу, — дух-хранитель хваталась за руку Фанатика, заглядывая в холодные глаза, в которых не было и капли жалости. Только убивающее безразличие — Нить Топони.

— Что такое Топони? Отвечай же!

— Галактика.

— Так ты путь, по которому души умерших покидают землю, — капитан несколько секунд смотрел на полупрозрачную женщину, пока его губы не изогнулись в дьявольской улыбке. — Один из замков, говоришь? — вкрадчивый вопрос заставил бы встать волосы дыбом, если бы они были у Каттальтты.

Она и вторящие ей духи закричали, в ужасе наблюдая, как на призрачных руках и ногах появляются серебристые браслеты, напоминающие кандалы.

— Сколько вас всего?

— Много, — голос духа едва шелестел.

— Сколько нужно, чтобы открыть проход?

— Пять. Чтобы открыть небольшую щель.

Капитан, удовлетворенно кивнув, вытащил сердце Каттальтты из постамента, забирая его с собой, и направился прочь. Он нашел юнгу у одной из колон. Мальчишка свернулся калачиком, в страхе прижимая к себе бутылку вина.

— Пойдем, Малёк.

— Де Мора! — Каттальтта окликнула капитана, пока он поднимал юнгу на ноги. — Что теперь будет?

— Ничего. Ты продолжишь выполнять свое предназначение, но теперь еще и мою волю, — Грахго по-доброму улыбнулся. — Я сделаю здесь стоянку. Храни ее от посторонних глаз, дорогая Каттальтта.

— А мое сердце?

— Я верну его, когда ты больше не будешь мне нужна.

Что-то в глазах капитана заставило духа-хранителя вздрогнуть.

— Ты хочешь открыть?

— Да.