Потерян в море

Убь-бью, — все с той же улыбкой произнесла она и прыгнула в воду.

Грахго тряхнул головой, словно бы сбрасывая наваждение. На всякий случай закрыл окно, хоть с Отверженным это и не имело особого смысла. И когда капитан повернулся обратно к столу, то нос к носу столкнулся с Каттальттой. Не ожидав увидеть духа, да еще и так близко, он отпрянул назад, больно врезавшись в стену.

— Дьявол! Что ты тут делаешь? — прошипел Грахго, потирая бедро.

Хранитель злорадно рассмеялась, проигнорировав вопрос.

— Ты, словно тухлое мясо падальщиков, притягиваешь мертвецов, — Каттальтта прошлась вдоль стен, разглядывая застывшие на них души.

Грахго, истратив все силы за этот долгий день, махнул на хранителя рукой. Он прошел к столу и взял бокал. Терпкий вкус вина принес долгожданное наслаждение и прогнал напряжение, сковывающее все тело.

— Сирена… Знаешь, как они появляются? Конечно, нет. Но я могу рассказать тебе, — продолжила Каттальтта.

— С чего вдруг такая доброта, дорогуша?

Бросив насмешливый взгляд на хранителя, Грахго принялся убирать со стола.

— Хочется согнать это мерзкое выражение лица с твоей морды, — фыркнула дух.

— Ох, дорогуша, — капитан подался к ней, склоняя голову. На губах мелькнула змеиная улыбка, когда он доверительным шепотом обращался к Каттальтте: — Ты действительно думаешь, будто какой-то мертвец может у меня что-то там согнать?

— Я могу хотя бы попытаться.

— Вперед, — Грахго безразлично махнул рукой, пройдя мимо духа.

Расправив постель, он начал снимать лишнюю одежду. Каттальтта недовольно отвернулась, на несколько мгновений слившись с тенью в углу.

— Когда люди умирают, их души приходят к ближайшей нити Топони, чтобы с нашей помощью перейти в вечность, — Каттальтта дотронулась пальцем до огонька, отчего тот затрепетал, рискуя погаснуть. — Светлые души переходят по нити дальше, темные — остаются на земле, чтобы искупить вину, побороть страхи и слабости. Иногда, чтобы простить себя самим.

Бархатный голос Каттальтты смешивался с ночной тьмой, делая мрак теней в каюте гуще. Они извивались, тянулись, плясали в стремлении поглотить помещение целиком. Когда Грахго стянул рубаху и поднял голову, то ему показалось, будто даже силуэты душ на стенах движутся. В неистовой борьбе они старались избавиться от оков иллюзорный щупалец.

— Но есть и другие. Отмеченные вселенной. Они обретают вторую жизнь, не переходя по нити Топони.