Потерян в море

Он подошел ближе к капитану и произнес, цитируя библию:

— «Потому что Бог был в гневе, и решение Его было—„смерть“, но любовь Свою ко мне явив, дал мне „жизнь“. Ночью я лежал и плакал, но на следующее утро счастлив был и пел!»

Вновь посмотрев на святого отца, Роуз нахмурился. Он был протестантом, но вынужденное сотрудничество с Амато заставляло его смирять гордыню. Ведь испанец оказался единственным, кто откликнулся на мольбы.

— Переживите «ночь», Морган, — священник положил ему ладонь на плечо.

— Я понял вас, отец Амато.

Взгляд Роуза бесцельно блуждал по каюте, выхватывая редкие предметы и силуэты, приобретающие в рассветных лучах мистическую ауру. Он разжал кулаки, успокаиваясь. Хоть в душе шторм все еще не утих окончательно. Давать советы со стороны всегда удобно. Но Роуз горел в адском котле с того дня, как потерял дочь. Не проходило и дня, чтобы он не просыпался в поту от кошмаров, где уродливая пасть раз за разом разрывает нежное девичье тело. Порой ему казалось, словно вокруг зыбкий и неясный сон, обернувшийся кошмаром.

— Что вы предлагаете, падре?

— Сложный вопрос, — Амато прошелся вдоль стола, пальцами касаясь отполированного дерева.

Он ничего не понимал в судоходстве. И незнание распаляло раздражение и беспомощность. Будь воля Амато, и он бы просто перешел на пиратский фрегат, дабы испробовать методом проб и ошибок все свои идеи и возможности.

— Вы говорили, распятие принесло ублюдку боль! — Роуз вновь распалялся, не обращая внимание, как поморщился святой отец. — Так давайте…

— Что? Вы предлагаете закидать его крестами? — в голосе Амато проскользнула ирония. Священник на мгновение прикрыл глаза, беря себя в руки.

Капитан Роуз раздраженно умолк, на краткий миг сжав ладони в кулак. Безумно хотелось выкинуть выскочку в рясе за борт.

— Прошу прощения, капитан, — меж тем произнес Амато, доставая и начиная перебирать бусины розария в руках.

Роуз махнул рукой, принимая извинения. Он подошел к окну, вглядываясь в водную гладь. По телу разливалась ноющая боль из руки, напоминая об упущенной возможности. Капитану пришлось прогнать из головы лишние мысли. Стоило усмирить собственную несдержанность ради достижения цели.