Потерян в море

Отверженный бесцеремонно влез в его мысли, и по интонации юнга понял, что тот насмешливо и зло улыбается. Но слова корабля натолкнули Матео на новый вопрос.

— Каттальтта, — позвал он. — Если у капитана получится, то не выйдут ли мертвые из прохода?

— Еще бы об этом ваш капитан думал…– дух презрительно хмыкнула. — Я не знаю. До меня не доходили сведения, чтобы кто-то собрал все пять сердец.

— А кто-то пытался?

— Бывали случаи, если верить легендам. Есть народы, которые живут, чтобы хранить знания. Они знают о прошлом, о настоящем и немного ведают о будущем.

Они даже знают о том, что было до нас. Иногда выходцы из этих народов пытались обратить свои знания во зло, но успеха так и не достигли.

Юнга вновь замолчал, нахмурившись и обдумывая сказанное. Их капитан был испанцем, как и сам Матео. И если собрать сердца пытались только выходцы из народов, хранящих знания, то как до этого додумался Фанатик?

Размышления юнги прервал глухой стук, недалеко от спуска в трюм. Вскоре на палубе показался ирландец — Оскал.

Он прошел вдоль борта и остановился на носу корабля, однако повернулся спиной к носовой фигуре.

— Смотрит на монеты, — прошептала Каттальтта на ухо юнге.

Оскал простоял в одной позе довольно долго. Матео успел хорошенько затечь, прежде чем ирландец направился обратно. Стоило ему скрыться в трюме, как юнга с тяжелым стоном поднялся, а дух фыркнула от досады:

— Ну и подлец же ваш капитан! Теперь он в глазах команды невесть кем предстанет.

— Почему? — Удивленно спросил Матео и разогнул спину, с наслаждением слушая, как у него все хрустит.

Каттальтта посмотрела на мальчика взглядом, полным смешанных чувств: жалость, снисхождение и даже капелька восхищения. Так смотрят на мотыльков, что кружат вокруг огня, не замечая опасности из-за собственной глупости и доверчивости.

— Иди отдыхать, чистая душа. У пороховой обезьяны, должно быть, тяжелые будни.

— Меня зовут Матео!

— Я запомню, Матео.

Кокон из лиан распался в одно мгновение, и Каттальтта исчезла так же незаметно, как и появилась, оставив юнгу в хрупком одиночестве.

Матео спустился на палубу и немного подождал, прежде чем отправится спать, чтобы ненароком не столкнуться с Оскалом. И только недремлющий Отверженный провожая произнес ему вслед:

«Добрых снов, Матео».

Но его никто не услышал.

***

Фрегат величественно зашел в бухту с черным песком и словно бы провалился в бездонный колодец, укутанный хрустальной тишиной. Вечерело.