Потерян в море

— Рискнешь прыгнуть и догнать?

Грахго надавил на грудь Билла, заставив замереть на том опасном моменте, когда не ясно: не перевесит ли через борт в море? Ему было тяжело удерживать пирата в таком положении, но ярость придавала решимости.

— Запомни хорошенько, Билли. В море важно не только получить золото, но и остаться с ними на плаву.

Затащив пирата обратно на палубу, Грахго унизительно швырнул его к ногам Ришара и Санчо. Оглядел команду и отстегнул от пояса кошель, в котором еще оставалась горсть разномастных монет.

— Если блеск металла настолько ослепил вас, что вы забываете о расчете и кодексе, то можете забрать эти деньги себе и отправится за шхуной.

Грахго кинул кошель, будто обглоданную кость бродячим собакам, под ноги недовольным пиратам. Тот ударился о палубу и из горлышка выскочило несколько монет, призывно блеснув на солнце.

— Заносчивый ублюдок!

Билл подскочил на ноги, намереваясь кинуться на капитана, но напоролся на кулак Коджо, угодивший в живот. Чернокожий не стал останавливаться и с довольной ухмылкой ударил пирата еще раз, повалив обратно на палубу.

Грахго спокойно наблюдал за его действиями. Затем, поправив шляпу, он направился в сторону каюты, провожаемый шумом волн и ветра.

***

С наступлением ночи дышать на корабле стало легче. Исчезло удушливое напряжение, вязкое недовольство и практически осязаемая враждебность. Возможно, команда устала. А может, смирилась. В любом случае, короткие диалоги вспыхивали то тут, то там, но как-то вяло и неохотно. Деньги капитана так никто и не поднял.

Они лежали немым укором, заставляя людей без чести и совести ощущать, как где-то глубоко в груди просыпается доселе незнакомое чувство. Оно царапало сознание, заставляя размышлять. Не всех, но многих.

Юнга забрался на палубную пристройку и затаился в тени около бизань-мачты. Это место особенно нравилось ему своей уединенностью и оторванностью. Сюда не добиралась вонь трюма, да и вид на корабль открывался превосходный. Малёк чувствовал себя здесь спокойно и легко, а потому частенько сидел перед отбоем, наслаждаясь морем и ненадолго забывая о том, что корабль принадлежит пиратам.

Если прикрыть глаза и напрячь воображение, то и вовсе можно было подумать, будто Матео находится на торговом судне в гавани Валенсии. О борт бьются темные воды Средиземного моря, а перед ним раскинулся огромный порт, плавно перетекающий в город, за которым простиралась иллюзорно бескрайняя равнина, где-то вдалеке скованная реками Хукар и Турия.