Потерян в море

«Я предупреждал. Всех», — непреклонный голос фрегата прозвучал сразу и у юнги, и у Фанатика.

Зубы Отверженного впились в Боджо, пока ротовые щупальца обхватывали крылья и шею, помогая заглотить тушку ары. Грахго взирал на это с легким недовольством. Все-таки, животных он любил.

— Оно шевелится!

Какой-то мужчина на пристани указывал пальцем в сторону фрегата и орал во всю пропитую глотку.

— Охрани нас Господь… — вторила ему шлюха, чье лицо украшал фиолетово-желтый синяк.

— Ты расстроился? — Капитан опустил взгляд на мальчишку, который с болью смотрел, как Отверженный заканчивает трапезу.

Крики с пристани Фанатика не беспокоили, хоть он и предпочел бы раскрыть о корабле здесь как можно позже.

— И Эбигейл расстроится, — Малёк поднял длинное перо, лежащее на палубе, повертев его в руках.

Грахго пожал плечами:

— Это будет для нее уроком.

Капитан подошел к трапу, разглядывая небольшую толпу зевак, желающих посмотреть на чудовище в пиратском порту. К их разочарованию, Отверженный более не двигался.

— Да я те говорю! — Не унимался один мужик. — Сожрал синюю птицу!

— Упился до чертей поди, — захохотал другой.

Они переругивались, постепенно втягивая в свою свару все больше людей. И в насмешку им, укрытые бортом, на палубе и тюках лежало несколько синих перьев. Постепенно Грахго потерял интерес к люду.

— Убери здесь, — приказал он юнге. А после уже тише обратился к фрегату: — Давай больше без сюрпризов, старик. Это и так был очень длинный день.

«Я постараюсь удержать свою натуру».

Тяжело выдохнув, Фанатик направился в каюту старпома. Стоило предупредить Эра о возможных проблемах с торговкой птицами, раз Морган сейчас был занят ею.

***

Неровный свет ламп высвечивал просторный трюм, сейчас казавшийся удушливой бочкой, набитой сельдью. Орудийные порты для двенадцати пушек, по шесть на каждый борт, были приоткрыты, но едва ли пропускали хоть немного свежего воздуха. В помещении витал запах соли, тухлой воды и пота. Около некоторых балок и гамаков, находившихся ближе всех к орудиям, к ароматам примешивалась и вонь сгоревшего пороха, въевшаяся в дерево и ткань.

Впрочем, никто из собравшихся в трюме не кривил лица и не закрывал носы. За месяцы и годы плавания люди привыкли. В теплом нутре собралась практически вся команда «Отверженного» и теперь пребывала в радостном нетерпении.

Взволнованный юнга в компании капитана и Джулио стоял у лестницы на палубу. Именно там, к задней стене, был прибит кодекс «Отверженного».