Потерян в море

— Тише, мужик, — пиратам пришлось ударить пленному капитану под колени, чтобы он упал на палубу и поубавил прыти.

— Как интересно… — Ортега с любопытством наблюдал за разворачивающейся сценой, дав своим людям знак не мешать.

— Мне сложно опорочить то, что вы, капитан Гонсалес, так яростно топтали все это время, — Грахго едва сдерживал злость, сжимая кулаки. — Моя матушка молчала, пока о вас пускали грязные слухи. Потворствовала им. Думаете, теперь бы она подала голос?!

— Ты ничего не знаешь, щенок!

— Зато вижу достаточно.

— Грахго отвернулся от своего бывшего капитана, вновь смотря на Ортега. — Вы примите меня?

— Только если это не какая-то ваша уловка, — с улыбкой ответил тот.

— Я могу доказать, что нет.

Ортега приглашающе махнул рукой, и Грахго жестко усмехнулся. Боли он уже не чувствовал. Первые капли начинающегося дождя упали на лоб, прочертив неровные дорожки.

— Я обещал твоему отцу сделать из тебя человека, — с горечью прошептал Гонсалес.

— Для этого самим нужно им быть, — холодно произнес Грахго, под неусыпными взглядами пиратов доставая оружие.

Порох в нем еще не успел отсыреть.

Он подошел к капитану «Саламандры», разглядывая его лицо. Они действительно были слишком похожи. И эта схожесть жгла Грахго сердце.

— Я хочу забрать его часы и записную книжку, — солдат вопросительно посмотрел на Ортега.

— Ты мне еще условия тут ставишь?

— Всего лишь просьба.

Ортега покачал головой, разглядывая испанцев. Что-то его привлекало в молодом солдате. Заставляло поверить. Быть может, пират чувствовал, что они, сами того не подозревая, слишком похожи?

— Ну что ж, это будет единственным, что ты оставишь с этого корабля себе.

— Мне хватит.

Не давая себе возможности передумать, а другим как-то помешать, Грахго, не отрывая взгляда от глаз Гонсалеса, вскинул руку и выстрелил.

***

Грохот вырвал Фанатика из тяжелого сна. Подскочив на кровати, он в страхе огляделся, выискивая врага и катлас. Лучи высвечивали пылинки, потертое дерево и блеклое сукно. В каюте было пусто.

Оказалось, от сильного порыва ветра окно захлопнулось, напомнив выстрел и так удачно вписавшись в сон. Грахго растер лицо, приходя в себя. Подойдя к окну, он вновь открыл его. Сердце все еще билось перепуганной мышью, вызывая в душе презрение к самому себе.

— Давно прошлое не терзало меня так.

«Я теряю терпение».

— Что?

Грахго вынырнул из раздумий, не понимая, к чему клонит фрегат. Он недоуменно огляделся, заметив, что одна из стен кажется непривычно пустой.