Потерян в море

Серебряная ложка во рту — зачем становится морским разбойником?

Грахго обернулся к Мальку, что смотрел на него удивленно и внимательно, боясь пропустить хоть слово.

— Но в тот момент ненависть и жажда жизни затуманили разум… Я не горжусь. Но и не сожалею. И если мне доведется побывать в прошлом, то поступлю точно также. Ведь сейчас я здесь, на собственном корабле, а мои бывшие сослуживцы уже даже рыб не кормят.

Сам того не ведая, Грахго тронул своими словами юнгу. Ненависть. Она ведь тоже помогла мальчишке не опустить руки.

— Капитан, а что стало с пиратом Ортега? — Малёк не отрывал взгляда от Фанатика, понимая: откровения дорогого стоят.

— Он плохо кончил. Моряки вздернули его на реи, а затем и сами сгинули в море.

— А вы? Вы же были в его команде!

— А что я? Сожалею, что не лично затягивал удавку на тощей шее.

Грахго уже не стал говорить, что одного из пиратов Ортега выловила «Жемчужина». Ох и веселился тогда Ваймс, потешаясь над судьбою бывшего капитана.

— Капитан, — после недолгого молчания, наполненного шумом волн, мальчишка вновь подал голос: — а вы не хотели бы вернуться домой?

Простой вопрос заставил капитана задуматься.

— Я и так дома.

— Среди убийц и разбойников? — Малёк округлил глаза, не зная, то ли негодовать, то ли расстраиваться.

Фанатик не стал исправлять мальчишку. Ведь домом он считал Отверженного. Его теплые доски и просоленные канаты, тяжелые орудия и величественные мачты, мощные щупальца и уродливую улыбку.

— Как ни странно, но среди убийц и разбойников справедливости больше, чем где бы то ни было еще, — Грахго устало улыбнулся.

Путь до капитанства был трудным, опасным и порой удушливо мрачным. Но все зависело только от него. От его выдержки, ума, сообразительности, силы и умению склонять на свою сторону других. Там, в Валенсии, побеждал лишь тот, чей кошелек был толще, а родовое дерево имело больше побегов.

— Я не вижу здесь справедливости, — очень тихо произнес юнга, поникнув.

— Почему?

— А что справедливого в том, что какие-то немытые свиньи убили мою матушку и потопили целый корабль добрых людей?

— Тебя терзает потеря добрых людей или матери? — Грахго с иронией заглянул в глаза Мальку, чьи уши предательски порозовели. — Расскажи. Я не буду осуждать или насмехаться. У меня достаточно собственных демонов, чтобы принять твоих.