Потерян в море

Но нет, юнга и правда проворчал себе под нос фразу, а затем сразу же поправился, произнося намного громче:

— Конечно, нет, капитан!

— Чудесно, — пережидая очередной прилив слабости, Грахго запустил пятерню в волосы.

Те непослушными завитками упали на лоб, смягчая привычный облик капитана. Так душистый базилик делает мясное блюдо нежнее, но вместе с тем ярче, усиливая контраст черного перца и паприки.

— Как давно ты в Гар-Нуэра, парень? — Фанатик смахнул мешающие пряди, поднимая голову и насмешливо поглядывая на нервничающего юнгу.

Малёк как-то по-особенному упрямо шмыгнул носом, взглянув на капитана исподлобья. В его голове проносились десятки мыслей, но остановиться на какой-то одной было сложно. Старой донье Малёк не рассказывал много, да и то половину выдумал. Шторм, кораблекрушение и чудесное спасение прямо в лапы к пиратам, чтобы после сбежать с брига в первом попавшемся порту, которым оказался Гар-Нуэра.

— Четыре года, капитан.

В конечном итоге, юнга решил говорить ровно то, что от него спрашивают и не словом больше, да придерживаться старой легенды.

Фанатик на это только хмыкнул.

— Как попал к пиратам?

— Шторм.

— Врешь.

Малёк дернулся, будто получил пощечину, и удивленно посмотрел на капитана. Тот, вопреки ожиданиям, недовольным не выглядел. Он все также расслабленно сидел за столом, постукивая пальцами по бокалу и насмешливо разглядывая мальчишку. Хоть внутри у него и кипело раздражение из-за лжи, в которой Фанатик не сомневался. Подобная уверенность заключалась даже не в том, что фрегат всегда знал, когда люди, чью кровь он испробовал, врали.

Вовсе, нет. Грахго был уверен еще и потому, что знал — именно на борту «Отверженного» юнга впервые угодил в шторм. Малёк, под гнетом бушующей стихии, и сам проболтался случайно, разговаривая с командой. К тому же, капитан прекрасно помнил его взгляд, когда тот только увидел надвигающуюся бурю. Страх, восторг, удивление — они перемешались в ореховых глазах, выдавая пацана с головой. Пережить шторм в море и на суше совершенно разные вещи.

— Врешь, парень, — спокойно повторил Грахго.

Под его взглядом, мальчишка стушевался, не спеша делиться своей историей. Он вцепился в бокал с вином, будто тот мог его вытащить из этой каюты и спасти от неприятного разговора, выворачивающего душу.

— Извините, капитан, но я не хочу говорить, — тихо, но твердо произнес юнга, смотря в пол.

Он опасался гнева Фанатика до дрожи в пальцах, но не мог рассказать о том, что произошло тогда.