МОРСКОЙ ЦАРЬ Часть 1 (2)

Если полководец сначала жесток, а потом боится своего войска, это означает верх непонимания военного искусства».

– Великолепно! Я должен это переписать себе! – снова и снова восклицал в восторге Ислах, особенно от советов мудрого ханьца относительно походов, обмана противника и соглядатаев. – Как это к тебе попало? Сколько ты за это хочешь?!

– Одни листики меняю только на другие листики, – со смехом отвечал князь и уже не мог отвертеться, когда на следующий день визирь привез ему целый сундук книг и свитков на ромейском языке, отобранный у кятцев.

– В Эмбе сядешь за стол и сам в два дня перепишешь это «Искусство», – согласился Дарник, с удовольствием принимая подношение.

Еще сильней они задружились, когда выяснилось, что у каждого по три жены, тут уж вообще не стало никакого удержу, так хотелось узнать, как с этим делом обстоит у другого. Как же хохотал визирь, когда Дарник, предварительно выслав из шатра всех, кто понимал по-ромейски, рассказывал, как ему приходится исхитряться, чтобы в течение дня обходными тропами посетить всех трех жен.

– И соблюдать мне с ними постельное равенство тоже не надо, – утверждал визирь.

– А если начнут на это ныть и жаловаться?

– Тогда я говорю «Ты отлучена», а она тут же должна вернуться к родителям.

– Вот так просто? – восхитился князь.

– Зато ни одна из них никогда не переступает в своих причитаниях опасную черту.

Ислах был на двенадцать лет старше Дарника и младшему многоженцу особенно хотелось узнать, как бывает, когда уже телесно не можешь в течение одного дня и ночи разделить свое ложе сразу со всеми женами.

– Ну, во-первых, одна или две жены постоянно беременны, – отвечал визирь, – во-вторых, у женщин бывают кровавые дни, в-третьих, у нас бывает много дней для полного воздержания, в-четвертых, ты всегда можешь придумать причину своего недовольства женой и пару дней просто не посещать ее горницу.

– А у меня всегда почему-то только чувство вины, что я не оправдываю их ожиданий, – уныло признался Князьтархан.

В знак своей черной зависти он даже записал, как звучат эти волшебные арабские слова: «Ты отлучена». Впрочем, было чему позавидовать и визирю, ведь всякий раз их посиделки в шатре заканчивались первыми двумя-тремя танцами Меванчи. После чего гости уходили, и танцовщица оставалась в полном княжеском распоряжении.