Медоед

Оранжевое пламя утробно урча в какие-то считанные секунды сожгло тела антониостов, даже я, защищённый магией рун, испытал это смертельный жар.

Вы сами подписали себе смертный приговор когда послали старика на невыполнимое задание. Разве книжник мог справится с убийцами? Конечно нет. Просто Мануци, служивший вам верой и правдой, состарился и многим хотелось избавиться от накопившихся в его памяти секретов.

Даже стол из вулканического стекла лопнул пополам от нестерпимого жара залившего чертог. Хрустя косточками покойных братьев, я остановился напротив постамента из голубого гранита.

Именно здесь распростёрся Прелат. Склонившись над высушенными температурой останками, я снял с его шеи коллар с ярко-зелёным камнем. От этого движения череп Де Сикорана отделился от позвоночника и скатился по ступеням.

Украшение сияло в моей ладони так же, как и до взрыва. Почему не расплавилось как перстни на пальцах Адеркаса? Потому что это тоже была особенная вещь.

Снаружи раздался громкий стук (входная дверь оплавилась) и кашляя от горячего воздуха, вырвавшегося в коридор, внутрь влетели стражники.

Один из них неловко споткнувшись о кости братьев рухнул на колени выронив арбалет. Глаза солдата от увиденного расширились.

«Нет времени на передышку», - подумал я, пряча коллар за пазуху. Первым делом, подняв арбалет всадил болт в грудь охранника замершего в дверном проёме, отчего его отбросило на стену буквально пригвоздив к ней, второму уже успевшему подняться просто воткнул кинжал под подбородок между застёжек шлема.

На этом дело конечно не закончилось. Крики, стук ботинок снаружи и вот я уже в коридоре. Мой рост, вес и сила давали хорошую возможность противостоять нападавшим. Они то пытались нападать на меня вдвоём, мешая друг другу, а я…

Куда им до «могильщиков». Я даже клинком, висевшим на боку, не пользовался. Орудовал кулаками, закованными в шипастые стальные перчатки и отобранным у бедняг оружием. Завалив проход позади себя телами, я дошёл до ступеней на первый этаж.

Именно здесь, облокотившись на стену, позволил себе несколько секунд отдыха.

Устал, пот градом тёк по коже под стальной скорлупой, дыхание со свистом вырывалось в вертикальную щель в забрале. Нужно было срочно выйти на открытое пространство иначе мне конец. Неуязвимым я себя точно не считал.

Забранные только что жизни не беспокоили. Что поделаешь, Медоед я. Бесстрашный, агрессивный и выносливый зверёк проживающий в жарких странах. Сами дали мне такое прозвище.