Каледонский Безумец

Как бы там ни было, души умерших, поблуждав по Аннуину, возвращались обратно к живым, неся вместе с ужасом от своего явления и часть запредельной мощи волшебного мира.

И тут боги вспомнили о Мрачном и о его «Ничего у вас не получится». Мрачного не нужно было долго искать.

– Что, опять не там граница проложена? – спросил Нуаду Мрачного, увлечённо кормившего кабанятиной своих бледных красноухих псов на слабо утоптанном пригорке в исчерна-алом свете заходящего солнца.

– Опять, – Мрачный даже не поднял головы.

– Поможешь?

– Помогу. Но взамен вы признаете меня владыкой смертного предела Аннуина. Ну или просто владыкой Аннуина.

Мрачный всегда умел проводить пределы и определять грани. В любом явлении, в любом вопросе. Так, чтобы обе части уговора пребывали по одну и ту же сторону от межи.

Признать кого-то одного владыкой Аннуина?! Неслыханная дерзость, подумали Дети Неба.

– Как хотите, – пожал плечами Мрачный и продолжил кормить краусноухих.

В конце концов, конечно же, Дети Неба согласились и в один голос признали.

– И что же дальше, владыка Аннуина?

– А дальше, – мрачно усмехнулся Мрачный, – я проведу свой предел.

Он выпрямился, тряхнул прядями чёрных, как смоль, волос, широко раскинул руки и стал собирать в них всю кровь людей, живых и умерших. Сначала мелкими каплями, потом ручейками и, наконец, целыми потоками хлынула из пространства вся кровь рождённых, умерших и ещё не появившихся на свет новых хозяев земли Эрина и Придайна, ставшей землёй-без-волшебства. От резкого металлического запаха поплохело даже Дагде.

– Реки крови из пространства кровоточат кривою кряжей – укротить, закрепить, закружить, закрутить, заскрипеть и закрыть! Умерших и неумерших усмирить! Пусть живой живо бежит, божится, боится, что ни вплавь, ни с плотом, ни плевком не попасть ему в пустошь, а паству мою не пополнить! Пусть умерший не вмёрзнет в морок, не морочит живым жилы!

Кровавая река, которую создал Мрачный, отделила живых от мёртвых, уходящих на перерождение за грань мира-без-волшебства.

– И всё? – спросили Дети Неба.

– И всё, – ответил им владыка того предела Аннуина, который позже назвали в Эрине Домом Донна. – Всё, и больше ничего, – Мрачный прекрасно понимал, что у каждого желания, даже божественного, всегда есть свой предел.

Так Араун стал владыкой Аннуина, ловцом и господином мёртвых.