Каледонский Безумец

– Хорошо, – сказали Дети Неба, в еле сдерживаемой ярости судорожно глотая воздух, сдобренный позором поражения, – уговор есть уговор. Мы оставляем вам Эрин, кем бы вы ни были. Всё равно вам недоступны все пределы мира – лишь малая их часть. Поэтому наслаждайтесь, делите остров меж собой, спорьте, грызитесь за каждый клочок земли, режьте друг друга за лишнюю пядь надела. А мы уходим в холмы.

– Куда? – спросили Эбер и Эремон, братья-вожди гребцов.

– В холмы. Хоть вам и не понять, но нам и там места хватит.

– Ничего у вас не получится, – снова сказал Мрачный Детям Неба.

– Да разрази тебя Кромм! – вскричал Дагда. – Ты-то откуда знаешь?!

– Отец, он уже один раз оказался прав. Причём совсем недавно, – вполголоса одёрнула родителя Бригитта.

Но Дагда и слушать никого не хотел. В злости он перекинул свою огромную кряжистую дубину – действительно из дуба сделанную – через плечо и, расшатывая твердь земную, размашисто зашагал в Бру-на-Бойн, который уже давно присмотрел себе для обители. За ним разошлись и другие боги.

Но всё оказалось не так просто, как полагали многие. Хотя смысл ухода Детей Неба им самим был вполне понятен...

– Будет вам теперь и «ветер в море», и «волна в океане», и дырявое корыто вместо водоноски, –покрякивал довольный Дагда, смакуя урочную порцию овсянки со свиными шкварками. – Посмотрим теперь, как вы там без волшебства.

И действительно, с уходом богов всё их волшебство тоже скрылось в холмах. За Детьми Неба последовали и некоторые фирболги, и Дети Моря, облюбовавшие землю.

Шло время. Эбер и Эремон разделили свой народ надвое и устроили междоусобную резню. Их наследники принялись дробить Эрин на столько частей, сколько были готовы унести с собой хоть в Аннуин.

Но в Аннуин никто ничего не уносил, а как раз наоборот. Ибо Аннуин, где теперь обитали Дети Неба, так и не был отделён от мира-без-волшебства. Конечно, через холмы люди попасть туда не могли – боги закрыли их наглухо. Ну или почти наглухо. Как бы там ни было, они охраняли свои обители от посягательств довольно ревностно.

Но чёткого предела между мирами никто не провёл, и уже первые потомки заморских гребцов, кое-где принявшиеся родниться с фирболгами и вкусившие их силы, стали то тут, то там черпать волшебство Аннуина для собственных нужд. Черпали чаще всего у своих же мёртвых сородичей. Да, новое племя оказалось смертным. Совсем смертным. И уже не знает никто, были ли они такими изначально, или же разделение миров навсегда лишило их возможности возрождения.