Каледонский Безумец

Дети? – кажется, он собирался отправить нас подальше от всей этой суеты вокруг, но тут же передумал, ибо мы, не сговариваясь, снова постарались. – Хотя нет, везде сейчас неспокойно. Лучше будьте рядом.

И мы направились в келью Бригитты.

Я был разговором богов и людей

Я снесу к роднику

Золотую серьгу,

Разбросаю я бусы в фиалковом поле –

Может, сиды признают, что мы одной воли

Да и крови одной?..

И прервется покой

Тех, кто прятался долго от нас под холмами.

Что нам Рим?! Что – Христос?!

Время адовых гроз

Наступило, и мчимся, забыты богами,

К тем же самым богам,

Прикрывая свой срам

Забытья и невежества горстью монеток,

Измышляя обряд

И твердя невпопад

Те слова, что считаем новейшим заветом.

А куда приходить?

А кому говорить?

Что там деды от дедов своих вспоминали?

Как там, Ллудд или Нудд?

Не друид – сущий плут,

Звать любого готовый, когда так прижали.

Рядом римский алтарь?

И пускай,

Нам не жаль,

Мы на нём же и справим корявую требу.

Крест уже не спасёт,

Коль саксонец придёт –

Проверяли…

И былью становится небыль,

И творится обман:

Накрывает туман

Неумёху, воззвавшего к древним владыкам,

И пройдет в двух шагах

Ненавидимый враг,

Не заметив лица с не родившимся криком.

Мы с Гвенддид сидим на циновке из сена у маминых ног (её, кстати, тоже позвали в келью Бригитты). Мы все рады встрече после почти полугода разлуки. С сестрой наперебой ведём свой рассказ о том, как нам весело было в убежище Бриг у огромного ближнего моря.

Мама внимает, но сердце её неспокойно, хотя лишь потом мы с сестрою это поймём. Полные нежности пальцы гладят нас по волосам, взгляд же печальнее самой дождливой погоды. «Я живу в темноте, – думала Ллейан тогда, – что-то грядёт, но добиться ли слова чьего-то?! Люди в долине пугают и здешних, и тех, кто лишь недавно пришёл в монастырь, чтоб принять послушанье.

Бригитта, Мананнан и Феоган с Блехерисом напротив друг друга сидят и о чём-то ведут разговор.