Король русалочьего моря

Ксандер и охнуть не успел, как уже кинулся сам к окну — но увидел только мелькнувшие в воздухе и утреннем тумане ноги и штаны небеленого льна. Впрочем, увидел он и то, что венецианец был хоть и сумасшедшим, но не совсем самоубийцей: он ловко извернулся в воздухе и сумел войти в воду как рыба, почти без плеска. Томительный удар сердца спустя из омута вынырнула темноволосая голова, и Адриано махнул рукой.

— Эгей!

Самое разумное было, конечно, пойти в теплую ванную и нормально помыться, раз уж спасательных действий не требовалось, а последние остатки сна слетели — и не такой это был сон, чтобы Ксандер стремился в него вернуться.

Можно было, судя по восторгу плававшего внизу соседа, еще спуститься и в самом деле окунуться в наверняка холодную, но бодрящую воду — не прыгать же отсюда, в самом деле…

Не прошло и минуты, как Ксандер стоял на подоконнике.

— Сигай сюда, тут здорово! — звал певучий безумный голос.

И Ксандер сиганул.

Адриано не соврал: вода была и в самом деле здоровская. Речная или там какая, но она надежно смыла с Ксандера последние остатки ночной жути, порядком освежила и взбодрила, и, согревшись сначала в горячем душе, а потом — здоровенной чашкой кофе с вафлей на меду, он решил, что сумасшествие соседа было, может, и заразным, но не таким уж больным, как сперва показалось.

— Ван Страатен, ван Страатен, — задумчиво пробормотал Адриано над своим кофе — порядком испорченным, на вкус Ксандера, изрядной дозой молока и даже каким-то сиропом. — Где же я… святой Марк и его лев! Так «Летучий голландец» же!

— Есть такое, — признал Ксандер, приятно удивленный: в Иберии никого сказки и легенды вассалов не интересовали.

— Капитан ван Страатен — мой предок.

— Ух ты! — радостно выдохнул Адриано. — А ты его видел?

— Однажды. Он же обычно там, на юге…

— Пытается обмануть дьявола и обойти мыс Горн, — с готовностью подхватил венецианец.

— Ага. Но раз в семь лет он приходит к нашим берегам — в старину как-то они даже мешок кинули на проходивший мимо корабль, а там…

— Сокровища?

— Почта, — чуть улыбнулся Ксандер.

— Моряки «Голландца» написали домой, родным. Только их корабль так долго боялись, что никто не подходил достаточно близко, а когда подошел — было уже сильно поздно. Все, кого они знали на земле, умерли. Письма-то доставили, но толку с того.

— Но ты видел, да?

— Ага. Я тогда еще совсем мелким был, еще до того, как меня забрали. Дядя Герт посадил меня на плечи, и я увидел — так-то там толпа собирается, это у нас почти праздник.