Король русалочьего моря

— Ксандер ван Страатен, — сказал он и приготовился, не без некоторого злорадства, к привычной реакции.

Реакции не последовало.

— Нидерландец? — легко поинтересовался его новый сосед, бросая объемистую сумку в угол у оставшейся до сих пор незанятой второй кровати. — Это здорово. А я из Венеции.

— Фламандец.

Адриано глянул через плечо. Теперь он был занят тем, что бережно распаковывал на кровати укутанную в кожу и мягкую ткань гитару. Вот уж не хватало! Чего-чего, а этого добра Ксандер наслушался еще в Иберии, и вовсе не жаждал продолжить знакомство еще и в школе.

— Извини, я у вас почти не был, только там, где… в общем, на Рейне, так что Фландрия или там Зеландия…

— Я имею в виду, — безжалостно уточнил Ксандер, — что я из тех, кто связан Клятвой.

Только в этот момент его осенила мысль, что парень мог быть вовсе из Безверов и потому совсем не в курсе Клятвы, но Адриано оставил свою гитару и выпрямился так, что стало ясно: из какого бы он ни был рода и племени, про Клятву он знал.

Что будет дальше, Ксандер видел не раз.

Вариантов было два: либо откровенное презрение, либо жалость, и он бы не смог сказать, что было хуже. Но был и несомненный бонус: с объятиями сосед больше не полезет и гитарку свою терзать будет где подальше, а то и вовсе заходить будет только переночевать.

С минуту Адриано его изучал. Лицо при этом у него было странное — без тени былой ухмылки, с нахмуренными бровями и жестким прищуром, и было это даже немного неприятно — будто на Ксандера смотрел кто-то другой, взрослый и недобрый, и при этом все еще странным образом знакомый.

Но вот презрения в этом лице не было. Как, впрочем, и жалости.

— Ладно, — наконец сказал венецианец. — Потом разберемся. Скажи только сразу, что в чем выражается и когда за помощью бежать.

— Не в чем тут разбираться, — отрезал Ксандер. — И помогать незачем.

— С помощью — это как знаешь, дело твое, — покладисто согласился Адриано, отворачиваясь обратно к гитаре, но перед тем успев снова подарить фламандцу свою кривоватую ухмылку. — Но рассказать придется, потому что если с тобой что случится, а я испугаюсь с непривычки, дураками выйдем мы оба.

И тут память очнулась и выдала воспоминание: полумрак зала с колоннами, мерцающие в нишах камни — и веселый будущий однокурсник с его варварским танцем восторга.

— Ты тот самый парень!

Адриано сощурился снова, но с любопытством.

— Ты тогда взял камень и убежал — обратно в Лабиринт?

Тот враз поскучнел и неохотно кивнул.

— Было дело.

— Зачем?

— Потом расскажу.