Король русалочьего моря

— Дорогого стоит наша наука, а, Ксандер? И что, научился ты ее понимать? Может быть, скажешь, что ей так можно? Ей же тоже больно? Она же тебя тоже пожалела?

— Ничего ей нельзя! — отрезал Ксандер и нахмурился, так по-мальчишечьи это вышло. — О чем ты? Ну… пожалела, она же не со зла тогда.

— А-а, — протянул брат насмешливо. — Не со зла-а…

… — Знаешь, принц, — вдруг сказала Исабель, когда он заправлял последний бинт на ее руке. Его собственные запястья были уже перемотаны — одно его собственными силами, с другим помогла она.

Шея, поддавшись целебному действию, почти не болела, и холодок вечернего ветерка был ей даже приятен.

— Что? — Это вышло мычанием: затянуть узел без помощи зубов ему не удалось — руки не болели тоже, но противно ослабли.

— Я не хотела смерти Морица.

Он замер.

— Это правда. Мне было интересно… испытать тот артефакт. Но я не хотела, чтобы он умер.

Он не успел придумать, что ответить на такое, когда она заговорила вновь — на этот раз с той легкостью, с которой говорят люди, покончившие с неприятным разговором.

— С другой стороны, теперь у меня есть ты. И это хорошо. Ты куда более занятный, чем твой брат.

Он выпрямился и встал. Даже шагнул назад.

— Занятный?

— Угу. — Она потянулась, взяла с блюдца предусмотрительно кем-то очищенный апельсин, откусила. — Налей мне соку.

Он машинально потянулся к кувшину, стоявшему рядом с блюдцем. И бокалу. Бокал там был один.

— Он был трус, — безмятежно продолжала иберийка, поглядывая на него из-под выбившихся из косы волос.

— Боялся драконов. Боялся меня. Всех нас. Впрочем, — она слизнула с губы брызнувший сок, — это было даже забавно.

— Забавно, — повторил он.

А потом одним спокойным, плавным движением, будто так оно и надо было и так он всегда и делал, вылил весь кувшин ей на голову.

Он был готов к визгу и воплям. Но она не завопила — просто закрыла глаза и глубоко вздохнула. Потом медленно выдохнула, отвела мокрые волосы от лица, встала и отошла к окну.

И, не глядя на Ксандера, заговорила. Она говорила спокойно и негромко, даже вкрадчиво, так, что ему поневоле пришлось прислушиваться:

— Я, Исабель Альварес де Толедо, силой крови Альба приказываю тебе, Ксандер ван Страатен, немедленно слизать с пола весь сок, который на него пролился. Приступай.

И тут повернулась, глядя ему в глаза.

Он не поверил ушам.

Все еще держа в руке пустой кувшин, он растерянно посмотрел на лужу сока на полу, затем на девочку.