Король русалочьего моря

По справедливости, отвечать не хотелось совершенно, потому что он учил её смотреть иначе, тонко чувствовать личность за ментальным голосом, но она устала и пошла коротким путем.

Уже предчувствуя неудовольствие, она призналась:

– Я коснулась самого сильного и… вооружённого разума, какой нашла. Менталистов мало, и кто сильнее…

– Нашла здесь? – прервал он её резко, как никогда не говорил и не прерывал. – В Трамонтане? Подумайте хорошенько!

– Н-нет… наверное, – уточнила она. – Простите, учитель, я, если честно, уже начала сдавать экзамены, и это оказалось труднее, чем я полагала, так что…

Он выдохнул.

– Что ж. Этого можно было ожидать. Мой экзамен вы сдали, но в дальнейшем – умоляю, – и его голос действительно звучал мольбой, а не настойчивым приказанием, – следуйте тому, чему я учу. Это важно, понимаете?

Она пообещала.

Следующей была алхимия, и она честно постаралась сосредоточиться получше ещё до того, как открыла дверь лаборатории – но перешагнув порог, сморгнула, а потом и глаза потерла. Стульев не было, а на нескольких оставшихся столах были аккуратно расставлены и разложены едва не все травы, пряности, настойки и субстанции, о каких она когда-либо слышала. Заодно были и средства для их использования – начиная от склянок, котлов и горелок и заканчивая плошкой с голубым персидским мелом, специально для рисования ритуальных фигур.

Между столами вальяжно бродил крокодил Рудольф. Больше никого живого тут не было заметно, поэтому Одиль на всякий случай ему поклонилась и пожелала доброго дня.

– И вам доброго дня, – ответил спокойный голос Яна ван Гельмонта, который тут и появился из своего маленького кабинета. – Ну что ж, ваша задача – создать мне что-нибудь. Что угодно, времени у нас много, ингредиентов, как вы видите – тоже.

– Что угодно?

– Абсолютно что угодно, но только из того – и с помощью того – что вы видите здесь.

***

– Одильке, ты правда ему кофе сварила?

– Правда, – ответила она, поднимая глаза на Ксандера от заваривающегося чая. – А что? Он не говорил варить именно зелье какое-нибудь или ритуал творить. Просто «из имеющегося». Кофе имелось. Он посмеялся и принял.

– Когда я пришел, он ещё посмеивался, – кивнул Ксандер. – Но сказал, что ничего не поделаешь, это тоже преобразование, всё законно.