Король русалочьего моря

Всё это время Ксандер старательно не попадался ей на глаза насколько возможно, потому что, к несчастью, одними холодными взглядами гнев сеньоры не избывался, и к ним часто добавлялись язвительные комментарии, на которые упаси все силы мира ответить, а то и распоряжения, порой весьма неприятные. До Приказов дело не доходило – то ли потому, что Белла не желала очередного заступничества самой Одили и Адриано, с которыми она отношения как раз постаралась не портить, то ли потому, что хотела показать другим иберийцам, что и без Приказов справляется.

Иберийцы это вполне одобряли. Мигель, с которым она неизменно благосклонно беседовала, периодически делала уроки, гуляла и иногда даже смеялась его шуткам, вообще одобрил бы что угодно. У него ухаживания были, с точки зрения Одили, очень уж… иберийские – с забрасыванием утащенной из оранжереи Баласи розы в окно и даже серенадой пару раз в месяц, но они принимались в том же стиле. Одиль подозревала, что по этому стилю даже поцелуй руки в перчатке был бы развратом, а вот кивок и улыбка благородной доньи – в самый раз, ничью честь не роняет.

Дружков Мигеля же порадовать было и того проще. Хуан был счастлив возможности вставить шпильку в разговор безнаказанно, а Педро был доволен тем, что всё встало на свои места: первая из ибериек гуляет с первым из иберийцев, как и написано в скрижалях истины и достойного поведения.

Но со временем Белла оттаяла, как и можно было ожидать. Только раз, когда Алехандра после ужина подсела к Ксандеру, штудировавшему очередной свиток от ван Гельмонта, Белла мрачно и зорко сощурилась, оценила степень укромности избранного фламандцем и разделенного Алехандрой уголка и тут же его отозвала по важному делу – принести ей из комнаты веер.

– Как обычно – это хорошо, – сказал Адриано, хотя с легким сомнением. – Ты в каком порядке на экзамены думаешь?

– Сначала на символистику.

Ксандер, ерошивший свои волосы в расчете их высушить, на этом прервал свое занятие:

– Подожди тогда меня, я тоже!

Адриано фыркнул и помотал головой – но поскольку это он сделал осторожно, явно не желая расплескать то ли последствия применения ночного химсостава, то ли полученных с его помощью знаний, стряхнуть сколько-то значимое количество влаги ему не удалось.

– С ума сошли, – вынес он свой вердикт.

– Почему? – удивился Ксандер. – Наоборот, даже хорошо, на свежую голову…

– Свежую, а не мокрую, – не удержалась и вставила Одиль.

Адриано одарил их обоих взглядом, полным отвращения.