Король русалочьего моря

Чем озерцо было хорошо, так это тем, что вокруг него и над ним сплошь росли плакучие ивы, образуя удобные альковы: ей удалось незаметно и скользнуть в воду, ёжась от её зябкой прохлады, и возникнуть из неё – правда, практически у него под носом, он еле успел затормозить, чтобы её не протаранить.

– Поздравляю первого отоспавшегося, – нараспев сказала она.

Чертова шевелюра отозвалась и на это: волосы, старательно остриженные по самые уши, коснулись мокрыми концами плеч – опять придется отстригать, что ж это за бедствие такое.

– Спасибо, – отозвался он. – А ты как?

– Целые пять часов сна!

Он ухмыльнулся в ответ и показал ей большой палец.

Накупавшись до мурашек, они целомудренно разошлись под разные ивы, но в одевании он её опередил, и когда она вышла из-под осыпанных росой веток, одёргивая измазавшуюся по подолу юбку, он уже стоял на берегу, пожёвывая травинку, и с усмешкой наблюдал, как из воды выкарабкивается Адриано.

Судя по тому, что он был по уши в какой-то тине, братец решил посуху не добираться – сиганул, похоже, прямо из окна в озеро, как дома – в Большой канал.

– Никогда, – сообщил он им вместо приветствия, с фанатичной убежденностью древнего пророка, – не пейте кофе с женьшенем. Особенно пять чашек.

Они только переглянулись. В серо-зелёных глазах Ксандера плясали искры.

– Нехорошо тебе? – спросил он.

– Отвратительно, – Адриано бросил выжимать рукав рубахи, качнул головой и поморщился. Шевеление в его волосах усилилось; наконец наружу выскользнул жадно хватавший воздух ёрш, – и я что думаю... – и шлёпнулся ему на плечо. Пробормотав проклятие, Адриано его поймал за хвост – вышло не сразу – и метким броском отправил назад в воду. – Да, так я что думаю – надо кому-нибудь сделать гадость. Не всё ж мне страдать одному.

Ксандер вскинул бровь.

– Подозреваю, что страдать будут профессора.

– Да, тут я умелец, – вздохнул Адриано. – Ладно, как-нибудь прорвёмся. Дали, а Сабелла как?

Она подняла брови.

– Как обычно.

Первые пару месяцев с Йоля «как обычно» означало, что Белла при одном виде Ксандера задирала нос самым буквальным образом и цедила слова – хотя бы поначалу, пока помнила, что так надо делать достойной сеньоре при виде вызвавшего её неудовольствие вассала.