Король русалочьего моря

— Они сожгли мой родовой дом вместе со всеми портретами, они разрушили до основания церковь — церковь, Шарло! И почему?!

Тот, кого назвали Шарло, философски пожал плечами. Оба они заметили, что Ксандер к ним прислушивается, и никого это, похоже, не смутило: Шарло даже сделал приглашающий жест.

— Николя, успокойся. Так бывает, это гражданская война…

— И у тебя было? — с издевкой отозвался Николя, сверкнув голубыми, как небо, глазами — и тут же осекся.

— Было, — невозмутимо подтвердил Шарло. — Замок не сожгли, а вот усыпальницу выпотрошили.

— А как еще? — вскинулся Николя. — Этот подонок был нашим управляющим, он даже в Великую войну служил рядом с отцом и дедом, дед ему доверял как себе — а теперь он щеголяет в кожаной тужурке и изображает из себя борца за свободу! Но скажите, господа, — он требовательным взглядом призвал в свидетели всех, кто на него в тот момент смотрел, остановившись почему-то на Ксандере, — разве свобода стоит такого?

— Свобода стоит очень многого, — тихо сказал Ксандер.

— Ну, — чуть смутился тот, — это, конечно… Господин ректор! А вы, что вы скажете?

Ксандер обнаружил, что Сидро д’Эстаон невозмутимо стоит за плечом Шарло, небрежно отхлебывая из объемистой кружки то ли пиво, то ли сидр, но что-то пенистое. Призванный арбитром в спор, он уселся за стол между подвинувшимися учениками и сделал еще глоток, прежде чем ответить.

— Свобода стоит многого, это правда, — отозвался он наконец. — Особенно для тех, кто был ее лишен веками. Вы можете себе представить, какой счет может накопиться за несколько столетий?

Николя фыркнул.

— Только не надо думать, что все одинаковы! Мои предки вообще особенно крестьян не обижали, и уж точно никого не пороли на конюшне, не травили собаками или что там полагается! Дед вообще, если хотите знать, умер от разрыва сердца, когда узнал…

— Скажите, господин Анненков, — прервал его ректор, — а вы знаете, как выглядел этот ваш злодей и нелюдь?

Николя нахмурился, а потом вдруг просиял.

— Могу даже показать! Но… мне надо сбегать к себе…

— Не трудитесь, — ректор сделал неспешный глоток. — Подозреваю, что у вас фотография, где ваш недруг каким-то образом рядом с вашим отцом, иначе бы вы ее не хранили. Вы наверняка смотрели на нее не раз, поэтому просто вспомните ее как можно ярче. Можете?

Николя кивнул и закрыл глаза.