Король русалочьего моря

Единственные из присутствовавших, кто остался в стороне от этого торжества этикета, были Леонор, которая едва подняла голову от своей латыни и явно решила, что ее это не касается, и Одиль, которая чуть дернула уголком губ и отошла к столику, задумчиво изучая представленные там возможности согреться и освежиться.

Нельзя было сказать, что Ксандер это все волнение, почтение и раздражение не понимал. Летисия Тофана вела себя так, словно она была королева Академии, и само собой разумелось, что ей такие почести полагаются по праву, даже если она их не требует.

То, что почести отдали не все, она, похоже, вовсе не заметила — или не сочла нужным отмечать.

В отличие от Исабели и Алехандры, ее бы вряд ли кто назвал девочкой. Узкая на бедрах юбка, широкий пояс и жилетка из тонкой шерсти поверх воздушно-шелковой рубашки обрисовывали формы, с которыми из присутствовавших могла поспорить разве что гитара, и при виде которых у Ксандера даже в горле пересохло.

Глаза под густыми черными бровями были тщательно подведены, от чего их кошачья зелень казалась прямо-таки неправдоподобно яркой. Губы были тоже ярче, чем можно было ожидать, но была ли она обязана этим природе или краске, Ксандер сказать бы не сумел.

— Всем добрый вечер, — сказала она с такой королевской снисходительностью, что Ксандер не сразу вспомнил, что она была едва на год их всех старше. — О, вино!

Даже Исабель опустилась обратно на свой стул только тогда, когда Летисия заняла свой, хотя и сделала это, Ксандер должен был признать не без удовольствия, с полным самообладанием.

— Вино хорошее, — сообщила она, — хочешь?

Тут-то Ксандер и понял, как сглупил, вылив все зелье в один кувшин, но делать было нечего, и он потянулся за следующим — когда услышал за спиной томный голос Летисии:

— Дай попробовать.

— Пожалуйста.

Когда он обернулся, Летисия еще пила, и он заволновался по другому поводу: а хватит ли Белле того, что он подлил, при такой-то дележке?

— Да, очень славно, — одобрила та, отрываясь наконец.

— Мне, пожалуй, того же.

Вита метнулась к столику с вином прежде, чем Ксандер успел протянуть руку за чистой кружкой, а уж тем более сообразить, что высказанное пожелание предназначалось не ему. Зато, пока она хлопотала, он увидел, как пьет Белла, и успокоился: все-таки что-то там после щедрости сеньоры осталось.