Король русалочьего моря

Сандер, ты посмотри — вылитая Сабелла!

Ксандер было отмахнулся, но потом пригляделся — и правда, Адриано не соврал. Сам он портрет видел в первый раз тогда, когда сеньоре было десять лет, и между ней и доньей Беатрис сходства было столько же, сколько с большинством портретов, а потом сравнивать ему в голову не приходило. Но сейчас он даже поразился: действительно, с холста на них будто смотрела Белла, только чуть постарше, и несмотря на старинное платье и тщательно убранные волосы, лицо художник будто писал с нее.

— Вот так и поверишь в переселение душ, — пробормотал он.

— Красотка! — одобрил Адриано и даже послал донье Беатрис воздушный поцелуй — отчего, конечно, выражение ее гордого, замкнутого и яростного лица не изменилось никак. — А она кто?

— Это ты Беллу спроси, — отозвался Ксандер, оторвавшись от портрета и вглядываясь в темноту. — Это ее любимая родственница.

— Дай угадаю, — Адриано все еще изучал портрет, точнее, подпись под ним. — Фамилии тут другой нет, значит, герцогская дочка, а не жена, и умерла еще незамужней, да? Вряд ли ж в монахини пошла?

— Она пропала, — сообщил Ксандер, идя прочь и стараясь, чтобы шагов было не слышно.

— Сгорела! — восторженным шепотом выдвинул новую версию Адриано, поспешая за ним. — В брачную ночь?

Ксандер фыркнул.

— Почти. Ехала домой с женихом и пропала. Это было в войну, так что ничего удивительного. Но легенду про нее Белла знает едва не наизусть, во всех подробностях.

— Подожди, это не та, которая в Нидерландах пропала?

Адриано хотел еще что-то сказать, но уловивший откуда-то впереди звуки Ксандер остановил его, прижав палец к губам.

Надо было отдать венецианцу должное, заткнулся он моментально, и Ксандер расслышал звуки получше — это были голоса, и раздавались они из-за дверей, ведших в зимний сад. К счастью для них с Адриано, деревья в саду росли густо и плотно, и вполне могли их прикрыть; к несчастью их же, единственного проема в этой зеленой изгороди, заодно еще и хорошо изнутри освещенного, им было никак не миновать. Ксандер прижался к стеклу щекой и заглянул внутрь в небольшую щелку между двумя листьями приземистой, но разлапистой пальмы.

Внутри было поразительно много для замка Альба людей. За небольшим деревянным столом в первую очередь было видно самого старого герцога, а по его правую руку — дона Луиса, за чьим плечом стоял дон Фелипе. Младший из Альба был необычно мрачен и смотрел на гостей исподлобья; лицо дона Луиса было напряженным и усталым.