Король русалочьего моря

А акцент — сложно сказать. Не авзон, вот это пожалуй, они так говорят всегда, будто поют. И наверняка не нидер… не фламандец, я хотел сказать, у вас все-таки похоже на нас, Ксандер. А точнее не скажу. Может быть хоть иберийцем, хоть галлом, тут я не знаток.

— Скандинавом? — подсказал Ксандер.

Клаус фыркнул.

— Да ну тебя! Роста, пожалуй, он повыше среднего, но уж точно не такая мачта корабельная, как вы там на севере! И потом, там сплошь блондины, а у него волосы черные были, и худой он, а там все-таки… покрепче люди.

— Ниоткуда, — согласился Ксандер. С каждым новым словом описания Клауса в него будто вливали по стакану ледяной воды. — Ниоткуда.

— А имя точно никто не упоминал? — спросила Белла тоном человека, хватающегося за соломинку.

— Что ты, — покачал головой Клаус. — Ладно, ребята, если у вас все, то я побегу. Это ж я так, — он бросил на Ксандера извиняющийся взгляд, — а у меня еще символистика не сделана.

— Спасибо, что рассказал.

Клаус вдруг резко шагнул к Ксандеру, оказавшись с ним почти вплотную.

— А вот этого не надо, — почти прошептал он. — Ничего такого я вам не рассказал, что было бы тайной, даже не думайте. Так что вы мне ничего не должны, и я вам ничего, и это мы просто так поболтали о всяком, согласен?

Удивленный Ксандер только кивнул.

— Вот и хорошо, — кивнул в ответ Клаус. — До встречи.

Провожая его взглядом, Ксандер услышал, как к нему ближе придвинулась Белла.

— Сеньора, нам тоже пора внутрь, — сказал он, не зная, что еще говорить.

— Да, — негромко, словно эхом, отозвалась она. — Холодно. Пошли.

Во внутреннем дворе первая, кто им попался, была Одиль с полотенцем на плечах, разгоряченная и довольная, будто только что бегала. Глянув на Ксандера, она прищурилась, взяла под руку Беллу, что-то промурлыкала про чай и утащила ее наверх, должно быть, в столовую. Ксандер же с облегчением помчался к главному зданию, порадовавшись, что искать Клауса он пошел в куртке, и замерзнуть ему не грозило.

Голова у него шла кругом от невнятных мыслей и застрявших слов, жужжавших из памяти не хуже умозрительных пчел Минайрос, и в темноте он еле нашел потайную дверь. Зайдя же, он как следует ее за собой задвинул: дожди и снега покорежили ее косяки и ее саму, так что стоило принять лишние предосторожности. Хорошо, что в тот раз их услышала Одиль, а не кто другой, но больше испытывать удачу Ксандер не хотел.

— Наконец-то, — выдохнул Вендель.