Солдаты Сумерек

Рыцари отошли на площадку замкового ристалища, середина которой была вытоптана в ходе постоянных упражнений. Туда же подошёл и Зубров.

— Помнишь, ты как-то говорил, что Норман входит во Фракию?

— Конечно! – подтвердил королевский оруженосец.

— Отлично! Вот, смотри — это Норман! — Феоктистов достал из-за голенища отломанный кончик бронебойной стрелы, и начал им, словно карандашом, чертить на суглинке ристалища. Нарисовал неровный круг и написал по-русски «Норман».

— Север у нас будет сверху карты, юг — внизу.

Ещё две подписи остриём стрелы закрепили статус камешков.

— Так, вот здесь где-то море начинается! — несколько волнистых линий к западу от «Кангарда». — А Бретань и Луара, это где?

Сэр Уильям немного неуверенно протянул руку и указал ниже «Нормана»:

— Земли Бретани вот здесь. А Луары — здесь.

Движение тотчас было зафиксировано новыми линиями и удостоверяющими надписями. Крестоносец, кажется, начал понимать, что от него хотели:

— За Бретанью тоже только море (дополнительная сеть волнистых линий), а ниже её и Луары расположено королевство Аквитания… Так, вот здесь (продолжая водную границу Бретани) у нас тоже море, а с юга Аквитания упирается в Пиренейские горы.

— Это оттуда прилетает дракон?

— Говорят, да. Оттуда.

Володька нарисовал двойную зубчатую стену горной цепи и, схематично, птеродактиля над ней.

— Вот здесь (севернее Нормана) земли Саксов. За ними уже идут королевства германцев, но про те мало что знаю. Где-то вот здесь, дальше по побережью и на островах живут северяне-викинги… Ага. А вот тут (чуть ниже земель саксов, вдоль границы Нормана до Луары) у нас будет королевство Алеман. За ним к северу уже Внутреннее море можешь рисовать.

— Хорошо. А Царьгард у нас где?

— Это далеко. На восток по землям Алеманов, затем через королевства Норикум, Панония, Дакия. За Дакией опять рисуй море. Это уже Эвксинский Понт. По нему мы кораблями пошли на юг, и высадились на побережье Трои. Примерно вот здесь. Здесь и будет Йорос, он же — Царьгард.

Вскоре песчаный черновик был закончен. Сэр Уильям задумчиво смотрел на него, вспоминая перипетии крестового похода.