Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

– Ночь, темно – не вижу я ничего!

- Значит, сбегай ещё раз. А с утра начинаешь сначала.

Он бегал вверх и вниз почти месяц, а ты смотрел на него – то в упор, то издали, с вершины. А потом он перестал задыхаться – даже бегая без перерыва весь день и всю ночь.

- Ну, что-то изменилось, быстроногий Ахилл? – спросил мудрый конечеловек через месяц.

- Что-то изменилось, - улыбнулся в ответ мальчишка. И добавил: - Быстроногий Ахилл.

Они вместе смеялись потом. Потому что мальчишка был прав. Он изменился.

- Посмотри вниз ещё раз.

Ахилл кивнул.

- Я хочу, чтобы ты построил здесь дом. Из брёвен. Для меня... Тут холодные ночи.

В первый раз он принёс одно бревно.

Во второй – два.

Если бы кто-то спросил Хирона, как смог мальчишка за раз приносить по четыре здоровенных бревна, он бы только пожал плечами.

- Мальчик родился героем. Этого у него не отнять. К этому можно только прибавить. И я прибавляю – в меру своих сил. Своих – потому что меры его силам я не знаю. Земля ему слишком мала.

Подняться на небо не легче, чем взбежать в гору. Пусть мальчик учится.

- Мне есть, чему научить тебя, мальчик.

***

- Когда отец привёл меня к тебе, ты сказал, что он хорошо сделал, приведя меня сюда. Это важно, что именно – сюда?

Они сидели в прочном доме, сложенном из брёвен и обложенном громадными валунами, их грел огонь в тёплом очаге – тёплом, как пламя в глазах мальчишки, мягком, как его волосы.

- Хорошо, что именно сюда, - кивнул конечеловек. – Ты ведь родился здесь – именно на Пелионе твой отец сочетался браком с Фетидой, дочерью Нерея – вещего старца морского, и брак этот был благословлен богами.

- Но ведь не только это?

- Не только. Здесь родился последний из поколения героев, Ахилл.

- Ахилл?

И улыбается бородатый конечеловек. Мальчишка всё правильно понял. Последний герой.

Вам страшно, боги? Хотя, вы ведь ещё не знаете...

Все, рождённые позже, будут сыновьями героев, внуками, правнуками. А этот мальчишка – последний. Не один, как положено герою, а именно – последний.

***

Море. Где-то далеко, у самого горизонта оно становится небом. Нет никакой границы между двумя бесконечностями. Есть море. Есть небо. Одно целое.

И клочок суши у меня под ногами, нагло разрушающий это странное сине-голубое единство в пенных барашках волн и облаков. Как человек, вышедший на свет из-под руки богов и вдруг оставшийся без присмотра – живущий своей жизнью, до которой нет дела ни небу, ни морю.