Дары веры

Мали откинулась на пятки, их взгляды встретились...

Цветы ириса поделились окрасом с глазами отца Энио и стали любимыми цветами городских дам. Они цвели в городских садах с ранней весны и до глубокой осени. Дамы-патронессы добились, чтобы городские улицы украшали именно этими цветами, и старый город в шутку стали называть синим. Мали не любила синий. Он не подходил к её обласканной солнцем коже, но, получив в подарок от епископа маленький домик в черте старого города, исправно следовала диктату моды и каждую весну передавала в руки помощникам подесты не менее двух сотен этих цветов.

Для себя растила штокрозы и клубнику.

Привычка подчиняться, даже когда не хочется, выработанная годами в доме терпимости, сказалась и сейчас, она опустила глаза.

– Тайна, которую тебе поручили узнать, не моя. Я должен беречь её. Если я доверюсь тебе, ты сделаешься опасна. Но я могу сделать так, чтобы тебе стало невыгодно выдавать меня. Ты уедешь в Буон, получишь доходный дом во владение, заживёшь под видом вдовы из столицы.

Никто, даже епископ, не узнает об этом. Ты исчезнешь. Продашь дом, который он подарил тебе, продашь бордель, и девок тоже продашь. Я добавлю тебе две тысячи дукатов на обустройство... Ты готова начать новую жизнь?

Мали слушала святого отца внимательно. Прежде чем дать ответ, поднялась и подошла к двери. Там на маленьком столике стояло несколько сосудов – с вином и с водой. Налила воды в серебряный кубок, добавила несколько капель зелёного норпского вина и подала святому отцу.

– Выпейте, – попросила она.

Отец Энио – он так и не поднялся с места возле алтаря, залитого трепещущим светом свечей – озадаченно наблюдал за ней. Но воду принял. Случайно или нарочно рукава её сутаны сбились, открывая взгляду запястья.

Красотой рук Мали могла бы хвастаться, и справедливо, если бы не одно обстоятельство. На обоих запястьях двумя браслетами красовались выжженные красно-коричневые полосы.

– Я могу уехать куда угодно, но клейма весёлого дома навсегда останутся со мной.

Новой жизни не получится, куда бы я ни пошла, – пожала она плечами, – рядом с епископом, может быть, и не очень спокойно, но его покровительство позволяет жить почти так же, как нормальные люди. Без него, как только обман раскроется, мне не помогут никакие деньги.

Святой отец допил воду, долго смотрел на дно, словно там можно было найти ответ, потом с сожалением протянул кубок Мали.