Полнолуние

 - Ради блага поселения я готов содрать с неё кожу и посыпать раны солью, до тех пор, пока она не признается, - проворчал Шериф, сверля её убийственным взглядом. 

 - Мне нечего добавить, милорды, - пролепетала девушка, стоя на своём. – Смерч оторвал меня от земли и, кружа в своём чреве, принёс сюда, оставив в сети, сам же понёсся дальше.

 - Хорошо дитя, твои слова легко проверить. Принесите сюда Чашу Правды, - всё тем же елейным голосом распорядился Рафаил, и слуги внесли в комнату раскрашенный чёрными и красными ломаными линиями глиняный кувшин.

 - Что вы собираетесь делать? – подозрительно глядя на сосуд спросила девочка. Внутри раздавалось мрачное шипение, чёрная голова крупной кобры показалась над краем. Не пытаясь выбраться она, какое-то время смотрела на окружающих, раздувая капюшон под своей головой, а потом спряталась внутрь. 

 - Мы хотим проверить твои слова, - ответил ей Ментор с отеческой улыбкой на полном круглом лице. Это был невысокий улыбчивый толстяк средних лет, но девочка понимала, что он просто играет роль доброго палача.

– Если ты говоришь правду, аспид не причинит тебе зла, но если соврёшь, укусит. Его яд смертелен, но мы не будем тебя спасать, раз ты что-то упорно скрываешь от нас, что-то, что возможно может навредить Оазису.

 - Но я говорю правду! – воскликнула девочка, решив стоять на своём, ведь в принципе всё так и было, как она рассказывала, за исключением Габриеля. Ментор кивнул, и слуги схватили её, собираясь опустить руку в кувшин, но прежде чем это произошло, Сандра закричала: - Меня спасло крылатое чудовище! Толи человек с крыльями, толи птица с человеческими руками.

Оно разрезало ножом сеть и отнесло меня к старухе!

 - Что ещё ты видела? – спросил Рафаил, не меняя благостного выражения лица, словно речь не шла о жизни и смерти.

 - Я видела горбуна, он выходил от знахарки, - Ментор вновь кивнул слугам, и те отпустили девчонку.  

***

    Её судьбу решал Совет Трёх и Сандра ждала приговора в опустевшей тюрьме.

День тянулся за днём, тягостное ожидание выматывало пленницу. Помня слова провидца, она догадывалась, какое решение примет властный триумвират и это, пожалуй, было единственным, в чём была хоть какая-то ясность. 

    Коротая день, она забиралась к подножию горы, нависавшей над тюрьмой и сидя на камне, смотрела вниз, как копошатся в долине казавшиеся крохотными люди, как в посёлке идёт своей чередою жизнь.