Полнолуние

Омыв ребёнка в лохани, она положила его на единственное ложе, которое сейчас делила с девчонкой и вернулась, дабы зашить живот. Извлечение плода не заняло много времени, хотя Бернарду показалось, прошла вечность и когда повитуха вышла выплескивать грязную воду, он снедаемый тревожными мыслями проскользнул внутрь. 

 – Ну как Вы? – глядя на бледное лицо миледи, лоб которой покрылся крупными каплями пота, спросил он, и Берегиня ответила, отодвигая его от стола: – С ней всё будет хорошо.

 – А с ребёнком? Он что умер, я не слышал его криков.

 – А что с ребёнком? Обычный малец, коих я повидала немало, лишь может быть излишне смугл для наших краёв. А криков не слышал, потому что он не издал ни звука, что может и странно, но не смертельно. 

    С трудом скрыв разочарование – была надежда, дитя монстра скончается в утробе и им не придётся лишать его жизни – бывший жрец сел на полено у двери. Однако ведунья вновь выпроводила парня на улицу и он, воспользовавшись тем, что дождь перестал, понёс сухие поленья для погребального костра.

    Когда всё было готово, Бернард вернулся к хижине и, услышав его шаги, поддерживаемая знахаркой Элисандра, вышла на улицу, держа в руках запелёнатое новорожденное чадо. Отшельник лишь покачал головой от неудовольствия – он боялся, что материнский инстинкт помешает миледи исполнить задуманное.

 – Будьте сильной. Дьявол искушает Вас, представая в образе Вашего сына, но на самом деле это лишь кровожадный монстр, что вскоре вырастет и принесёт немало горя.

 – Сердце моё твердо, – ответила роженица, и словно опровергая только что сказанное, спросила, дрогнувшим голосом оборачиваясь к старухе: – Я могу его покормить? Перед смертью.

 – Это ни к чему, – возразил Бернард, переглянувшись с ведуньей и та добавила: – У тебя может и не быть молока.

    Молодая вдова смолкла, не давая ей, расклеится окончательно, рыцарь хотел взять у неё младенца, но она отпрянула с ужасом: – Нет, нет.

 – Вы не сможете, – вздохнув, произнёс тот, качая головой; похоже, сбывались его худшие опасения. Скоро, он надеялся на это, госпожа станет обычной и тогда можно силой забрать у неё страшное дитя, но за это время она окончательно привыкнет к нему и может наделать глупостей.

 – Не говори мне о том, чего я не смогу, – со злостью прошипела миледи, и голос её зазвенел металлом. – Ты ещё плохо знаешь меня.