Полнолуние

    Он стоял, отвернувшись от тела дочери и в этот момент ни у кого из них не было сил взглянуть на бедняжку. Стыдливо отвернувшись, они молча смотрели, как горит в камине огонь и вдруг за их спинами раздалось тихое: – Па–па.

    Это был даже не возглас, а невнятный стон, но в тишине он прозвучал подобно грому. Резко обернувшись, лорд Норберт увидел сидящую на столе Эланию, с ужасом смотревшую на разрез. Вскрикнув, девочка потеряла сознание, не справившись с потрясением, и отец едва успел подхватить её на руки.

 

    Больше им делать здесь было нечего; держа дочь на руках, он остановился у входа, молча склонив голову в знак безмерной признательности, а Сандра сказала на прощанье: – Теперь в нас течёт одна кровь. Когда я укреплюсь в Добробране, то позабочусь о ней, ведь отныне мы сёстры, – словно боясь передумать, девушка быстро сняла с себя драгоценное украшение и протягивая ему: – На память о дне второго рождения я дарую ей это колье.

Когда в следующий раз мы встретимся, пусть Ваша дочь наденет его и я пойму что это она.

 – Нет, Вы стали ей матерью, миледи, а Ваша милость поистине милость королевы. С нетерпением буду ждать Вас в столице, но не нужно, чтобы она видела нас сейчас, – принимая подарок, прочувствованно ответил мужчина, едва сдерживая слёзы, и вышел из дома.

    Все трое молчали, слишком потрясённые произошедшим и, глядя как появившиеся слуги убирают со стола и стелют им постель, Бернард мрачно заметил, позволив себе глоток вина, за чудо воскрешения: – Хорошо, что они не знают местного языка, а то бы этот безумец расправился б и с ними.

 – Не упрекай его, он лишь спасал ребёнка. Посмотрим, на что будешь способен ты ради своих детей, – возразил ему принц и зевнул, вытянувшись во весь рост до хруста в позвоночнике: – Пора ложиться. Завтра день нашей свадьбы.

***

    Жрец был категорически против такой спешки, но Сандра, как и лорд Ариан не видела смысла оттягивать исполнение договора, ведь ник-то не знал, что ждёт их дальше.

И пусть Раднэр обещал Бургомистру не привлекать к себе внимания, утро началось с предпраздничной суеты. По двое, по трое азгорцы потянулись к его дому, чтобы выказать свои поздравления, хотя среди них было немало людей других национальностей. В форте Канингем принц Крови был заметной фигурой и многие относились к нему с уважением.