Полнолуние

Пока же я вижу лишь невесту своего любимого брата. Надеюсь, вы не планируете играть свадьбу здесь? 

 – Нет, – ответила девушка, а Раднэр добавил беззаботно:

 – Всё будет настолько скромно, что это нельзя даже назвать свадьбой по-настоящему. Не бойся, мы не доставим тебе хлопот.

    Явно сомневаясь в этом, Элайя качая головой, позвонил в висевший на стене серебряный колокольчик и спустя время, сквозь закрытую тканью нишу в стене слуги стали вносить яства, расставляя на столе.

***

    После трапезы, беглецы покинули бургомистра, пройдя чёрным ходом. Солнце давно вышло в зенит, и принц Айвен спешил закончить за сегодня намеченные дела. Сначала пройдя лабиринтом каменных улочек расходившихся от площади прямыми линиями к окраинам города, они вышли к лавке старьёвщика, в основательном каменном доме и, постучав в закрытые ставни наёмник, не ожидая приглашения, зашёл, внутрь оттолкнув слугу, увлекая за собой спутников.

    Хартвал, гигантского роста расплывшийся в талии мужчина с казавшейся непропорционально маленькой лысой, как шар головой являлся не просто обычным негоциантом – контрабанда пряностей, шелков, булата и других, идущих с юга товаров, шла через его, пухлые по-женски нежные руки, минуя королевские подати. Ему едва перевалило за пятьдесят, но по меркам того времени, когда люди из-за постоянных войн, плохой еды и болезней не жили долго, то был весьма почтенный возраст.

 – Раднэр, дружище, как я рад видеть тебя! – тонким фальцетом, неожиданным для могучей комплекции воскликнул торговец почти искренне, поднимаясь с мощного стула, способного выдержать чудовищный вес и гость произнёс, кладя на стол заплечный мешок с сокровищами: – Ещё бы тебе не радоваться, ведь каждый мой приход делает тебя богаче.

 – Рука должна мыть руку, ведь мы, сыны Азгора чужие на этой земле, – прочувствованно ответил гигант, и улыбку на его лице сменила деловитая озабоченность. Вынимая из мешка камни, он по очереди внимательно рассматривал их с неподдельным интересом и восторженным блеском в глазах, откладывая в сторону. Теперь, на вершине могущества созданной им империи мало что могло впечатлить толстяка в полной мере.