Полнолуние

Не смущаясь его наготы, ибо мать не может смутить нагота рождённого ею ребёнка, Сандра подошла к нему и, разрезав ножом ладонь, стала втирать свою кровь в его всё ещё кровоточащую рану, что вначале уменьшилась, а потом исчезла вовсе, оставив после себя лишь грубый шрам.

***

    Раднэр загнал подводу в лес и, нагрузив лошадей мешками с частью заготовленного на зиму провианта, повёл их в поводу. Уже совсем стемнело, но за проведённое в здешних местах время он хорошо изучил их и вёл за собою молодых людей также уверенно, как если бы был день.

 – Как же нам звать тебя? Принц Ариан? – спросила, Сандра, разминая затёкшие чресла, и наёмник ответил: – О том, что я наследник престола знаете только вы, да ещё несколько верных друзей. У моего дяди много шпионов, которые ищут меня. Обычный бродяга не вызывает подозрения, нежели человек зовущий себя принцем.

 – Если ты из рода правителей, у тебя синяя кровь. Но кожа твоя отнюдь не голубого оттенка, – заметила Сандра, не зная верить ему или нет. 

 – Значит, меня подменили в младенчестве, – ответил Раднэр, пожав плечами и вдруг рассмеялся, да так заразительно, что девушка неожиданно засмеялась вместе с ним. И глядя друг на друга слезящимися от смеха глазами они хохотали, под неодобрительным взглядом Бернарда, выплёскивая напряжение ушедшего дня.

    Напоив лошадей, дав себе и им отдых, беглецы продолжили путь. Обогнув огромный город, они теперь двигались на восток, делая короткие привалы, а изгнанник сверялся с лишь ему известными ориентирами. Наконец ближе к вечеру троица достигла небольшого лесного озера под нависавшей над ним меловой горой, внешняя сторона которой заросла чахлыми соснами. Не смотря на то, что вокруг стоял густой лес, на ложбине добрую милю в окружности лежали лишь заросшие мхом камни.

    Пустив лошадей на выпас Раднэр распорол по шву свою дорожную суму и, вывернув кожу наизнанку, показал спутникам выжженную раскалённым железом карту, на которой можно было угадать и камни, и гору, и озеро, возле которого они находились. Напротив холма на земле была начертана человеческая ладонь с растопыренными пальцами, но как все трое не всматривались в округу, заметить хоть что-то напоминающее растопыренную пятерню не смогли.