Сердце Скал

Впрочем, вы можете узнать обо всем стороной, так что лучше я расскажу вам сам… Простите меня за колебания, но мне не хотелось посвящать вас в политические заговоры больше необходимого – ради вашей же пользы… Дело в том, что принц Ракан, живя в Агарисе, вступил – втайне и за спиной нашего Святого Отца – в непонятные отношения с гоганами, и нас это сильно тревожит.

— С гоганами? — оторопел Дик.

— Именно. Они снабдили принца деньгами – очень большими деньгами. Вы сами понимаете, сын мой: война в Сагранне стоила дорого.

— А при чем здесь Сагранна? — спросил Дик, окончательно перестав что-либо понимать.

— Разве вам не приходило в голову, что бириссцы начали свои набеги на Варасту очень вовремя? И разве граф Штанцлер не говорил вам, что их действия чрезвычайно полезны делу Раканов?

Дик так и замер с раскрытым ртом: он отлично помнил аргументы эра Августа!

— В войну были вложены большие деньги… А гоганы никогда ничего не дают просто так.

— Но какой интерес может быть у гоганов в Раканах? — медленно спросил Дик, переваривая информацию.

— Этого нам не удалось выяснить. Но все это пахло так плохо, что Святой престол решил отказать его высочеству в убежище.

Так вот оно что, сообразил Дик. Нынешний Ракан оказался отчаянным игроком и решил-таки выиграть престол с помощью ростовщических денег! Неудивительно, что церкви это не нравится, а добрейший кардинал, как видно, хочет избавить своего нечаянного духовного сына от скверны. С другой стороны, природа непонятной гоганской интриги весьма и весьма занимает магнуса Ордена Милосердия.

— Полагаю, отец мой, — сказал он, обдумывая мелькнувшую у него идею, — что тут я, в свою очередь, мог бы оказаться вам полезным.

— Каким образом? — удивился кардинал.

— Направляясь сюда, в Агарис, я намеревался встретиться с маркизом Эр-При, — честно признался Дик. — Я познакомился с ним как раз во время войны в Сагранне. Он участвовал в военных действиях и наверняка знает их подоплеку. И он честный человек. Я думаю, он будет откровенен со мной, если я расспрошу его о кое-каких подробностях кампании. К тому же, — прибавил Дик, — мне нужно вернуть ему перстень, который я получил от эра Августа.

Кардинал задумался.