Сердце Скал

Он постучал громче, чувствуя, как обрывается сердце: видно, хозяин отсутствовал. Отчаявшись, Дик опустил руку, и в этот момент заскрипел ключ, поворачиваясь в замке. Ворон был у себя.

— Герцог? — удивился Рокэ Алва, слегка приоткрывая дверь. — Что случилось?

Ричард стоял перед ним молча: все слова разом улетучились из памяти.

— Вы проигрались? Нашли у себя в комнате след от слепой подковы? Решились уйти в эсператистский монастырь? Леворукий и его кошки! Вы смотрите на меня так, словно перед вами Изначальная тварь.

Ричард с трудом сглотнул комок в горле.

— Я… Я хотел бы поговорить с вами, монсеньор.

Алва слегка усмехнулся и в его глазах мелькнул странный блеск. Он посторонился, открывая дверь во всю ширину:

— Проходите.

В кабинете горел камин; перед огнем в беспорядке валялись ка­кие-то бумаги. Вероятно, Алва заперся, чтобы разобрать старые письма… Впрочем, нет: для писем это было слишком коротко. Может быть, приказы?.. Заметив его взгляд, Алва смел бумаги в кучу и бросил в ящик стола.

— Раз уж вы здесь, налейте вина.

Бутылки стояли в корзине у маленького столика. Хуан обыкновенно приносил их сюда после обеда… Ричард бездумно смахнул уже заботливо стертую управляющим пыль, снял сургучные печати и принялся почти не глядя переливать вино в кувшин. Алва сел в кресло у него за спиной.

— Так что случилось, герцог? О чем вы хотели поговорить со мной?

— Я… — нерешительно начал Ричард.

— Вот как? — рассеянно произнес Алва.

— Разве вам уже не доложили об этом, монсеньор?

— Побойтесь Создателя, герцог. Разве я похож на пламенного эсператиста? С чего бы мне интересоваться агарисскими епископами?..

— Епископ Оноре был святой!

— Не спорю. И не сомневаюсь, что в Рассветных садах его появление встретили с восторгом. В тамошнем святом воинстве давненько не случалось пополнения.

Ричард перенес кувшин на поднос с бокалами и заглянул Алве в лицо.

— И вы не знаете, кто бы мог убить его, монсеньор?

— Желающие явно нашлись, — неприятно усмехнувшись, ответил Рокэ. — Не все в Агарисе одобряли его миссию в Талиг. Да и вообще Святой Престол – редкостный гадюшник. Впрочем, вы ведь эсператист и никогда этого не признаете…

Чудовищная надуманность этого обвинения потрясла Ричарда.