Сердце Скал

— Но ваше высокопреподобие, несомненно, можете снабдить меня пропуском, позволяющим мне въехать в Талиг под видом паломника.

— Я не совсем понимаю вас, ваша светлость, — проговорил настоятель недоуменно. — Талиг – еретическая страна, а мы эсператисты.

— Вы правы, — согласился Дик, — но ведь вам не составило бы труда выхлопотать пропуск за подписью великого герцога Альберта для послушника вашего монастыря, если бы у него возникла необходимость поехать в Талиг?

Отец Канио, не отвечая, с удовольствием разогнулся, похлопал собаку по спине и принялся отряхивать свою рясу от собачьей шерсти.

— А что будет написано в этом пропуске? — поинтересовался он.

— Ну… Когда я был ребенком, моя мать-герцогиня рассказывала мне одну историю, случившуюся в те времена в Северной Придде, — начал Ричард издалека. — Некий крестьянин-олларианец настолько проникся проповедью эсператизма, которую тайно прочитал приезжий священник, что не пожелал более оставаться в еретическом государстве, взял свою жену и сына и пешком двинулся в Агарию, уповая только на милость Создателя.

Я не знаю, что произошло с ним дальше, но ведь вполне могло быть такое, что он добрел до вашего монастыря, принял здесь послушание и умер в благодати. И если бы его выросший сын, то есть я, пожелал бы перед постригом посетить родину, а заодно и поклониться святым местам, вы, конечно же, не отказали бы бедному парню?

— Нет, — ответил отец Канио, тонко улыбаясь. — И как же звали этого благочестивого человека?

Ричард немного помедлил с ответом.

Ребенком он запомнил всю эту историю только благодаря имени неведомого крестьянина.

— Его звали Заяц, ваше высокопреподобие, — признался он наконец. — Готлиб Заяц.

— А его сына, то есть вас?

— Не знаю, ваше высокопреподобие. Тогда меня это не интересовало.

Отец Канио задумался. Уголки его губ слабо дрогнули.

— Думаю, что вы согласитесь, ваша светлость: вашего настоящего имени нам никак не следует упоминать, — произнес он благодушно. — Но и ваше новое имя должно быть значимым для вас, иначе вы сразу выдадите себя тем, кого могут послать на ваши поиски.

Я узнал из письма его высокопреосвященства, что ваша светлость глубоко почитает покойного епископа Оноре. Что вы скажете на то, чтобы назваться его именем?

Дик слегка удивился. Оноре Заяц?

— Если вы находите это уместным, ваше высокопреподобие… — промямлил он.

— Тогда решено, — произнес настоятель, весело поблескивая умными живыми глазами.