Сердце Скал

— А что намерен предпринять его высочество? — жадно спросил Дик, снова пропуская мудрую реплику Робера мимо ушей.

— Спроси у него сам! — огрызнулся Иноходец. — Я начинаю думать, что вы два сапога пара! Уверен: вы славно поболтаете и о гоганах и о Гальтаре!

Дик смущенно улыбнулся – растерянно и немного неловко.

— Я не могу видеться с принцем, — произнес он тихо. — И очень прошу вас, Робер, не сообщать ему о моем приезде. Если Дорак получит возможность обвинить меня во встрече с его высочеством, мне не отвертеться от обвинения в государственной измене.

— Брось, Дикон! — отмахнулся Робер. — Зачем ты нужен Дораку, чтобы он стал следить за тобой? Я думаю, что он уже давно забыл о твоем существовании – так же, как и о моем.

В серых глазах Дика снова сверкнули искры, словно огненные сполохи над пеплом вулкана. Его лицо исказила неприятная усмешка.

— Ты так полагаешь? — вполголоса спросил он, неожиданно переходя на «ты».

— Да. Иное дело, если бы Алва обвинил тебя в попытке отравить его.

Но, насколько я понял, твой эр выгородил тебя и скрыл твою глупость.

— Он распорядился, чтобы я ехал сюда, в Граши, — по-прежнему неприятно усмехаясь, сообщил Дик. — И позаботился о том, чтобы я обязательно пересек границу с Алатом.

— Вот видишь! — подхватил Иноходец. — Ведь это он вернул тебе это проклятое кошкино кольцо?.. Все очевидно: он тебя спасал. Нет тебя – нет улики.

Дик уставился на Робера с видом человека, неожиданно осознавшего: он уже час разговаривает с сумасшедшим.

— О каких уликах вы говорите, Робер? — осторожно спросил он. — Мы с монсеньором были наедине. Все происходило только между нами. Дораку неоткуда было бы узнать о кольце или о яде, если бы монсеньор сам не рассказал бы ему об этом.

— А слуги? — резонно спросил Робер.

— Слуг не было. Да и какой слуга пошел бы против воли своего соберано, если бы тот запретил говорить об этом?

— То есть ты хочешь сказать, что Ворон, — промолвил Робер, холодея от неприятного предчувствия, — все-таки обвинил тебя в покушении?

— Официально – нет, — признался Дикон, — насколько мне известно, во всяком случае.

Но он наверняка дал понять Дораку, что отступается от меня. Иначе зачем вся эта поездка в Алат? Знаете, по дороге я много думал. У монсеньора было множество способов наказать меня: сослать в Надор, заточить в каком-нибудь замке в Кэналлоа, даже взять с собой в Фельп и отправить прямо под пули. Но он выбрал Граши.