Замыкание

Что и говорить, все они знали, куда шли. 

Но они шли. 

В какой-то момент, когда чаща стала совсем плотной, тропинка поросла чавкающей под копытами травой, а откуда-то с болот натащило душным, липким туманом — лошади просто отказались следовать дальше. Жан не рискнул прибегнуть к хлысту или шпорам. Взбрыкнувшую с дури кобылу ловить потом по этим лесам… Пусть дубовики балуются. А он соскочил с седла, незаметно поморщившись — годы все-таки были уже не те, — примотал поводья к толстой ветке ближайшего вяза и пошел пешком.

 

Остальные заволновались. Долг — солдатский и дружеский, — предписывал им сопровождать господина. Де Клиссон даже привстал в стременах, нахмурившись и открыв рот — на сей раз не для бранного слова. Но де Монфор лишь махнул перчаткой, положив другую руку на оголовье меча. Он чувствовал: цель похода близка. А лишние глаза и уши ему там были не нужны. 

Заросли становились все плотнее. Словно что-то сжимало их, подпирало, не давало раскинуться вольготно.

Через десяток шагов путник даже ощутил, что именно — навалилась какая-то тяжкая, невидимая пелена, тормозя и связывая каждое движение. «Как лягушка в смоле», — подумал Жан. Он не испугался. Он знал, что пройдет. 

И прошел. 

На идеально круглой, словно астролябия, поляне, ровно по центру, будто бы выправленный циркулем да линейкой, торчал аккуратный домик. Трава вокруг домика и до самых кустов, сплетшихся в буро-зеленый забор, была словно срезана под корень.

Дождь, кстати, тоже не покушался. И это вернее всего говорило: волшебное место. Колдовское. 

Подумав было, не стоит ли снять крестик, де Монфор усмехнулся в усы. Он давно усвоил, что Божественный промысел работает не настолько прямолинейно. Да и прочие сверхнатуральные силы, казалось, умели договариваться между собой. Оружие тоже обладало смыслом лишь в случае физической дискуссии с другим человеком.

Поэтому меч на бедре висел, скорее, по привычке. Для пущей уверенности в себе. 

Вблизи домик уже не выглядел таким… пряничным. Становилось заметно, что его на этой поляне полощет и продувает всеми стихиями уже довольно давно. Крепко, глубинными корнями своего фундамента сие строение вросло в эти древние земли. И видело оно многое. 

На мгновение Жану представилось, как он открывает дверь — и лестница за ней ведет вниз, вниз, вниз.