Я не местный. Книга первая. Плач младенца

Так что выгляжу я не на семь, а на все десять лет, кстати местные это воспринимают совершенно нормально, ну растет ребенок ускоренными темпами и Слава те Господе, не болеет, проблем со здоровьем не имеет, так этому только радоваться надо.

И еще я подозреваю, что по мимо, так сказать физических факторов, мое сознание как-то еще, ну что ли ментально или что-то в этом роде, убыстряет рост моего организма, в общем это тема для научных изысканий, но где она наука в нынешней современности.

Это я рассуждаю сам с собой, от скуки сидючи верхом на лошадке, прозываемой Рыжухой, и монотонно покачиваясь в такт ее неспешного движения.

Снова лето, и мы опять почти, что всем семейством на полпути в монастырь, только и в этот раз нет батюшки. Великий Князь на кого-то ополчился, и боярин Михаил взяв десяток боевых холопов умчался в Москву.

Вот матушка, чтобы не скучать в поместье и решила прогуляется до монастыря, а почему бы и нет, лето же.

Кстати, а скачу я на своей собственной кобылке, правда скачем эту движуху не назовешь, плетется эта скотинка переваливающимся неспешным шагом, отмахиваясь хвостом от всяких насекомых, с невозмутимым видом, и пытаться ускорить это животное напрасная трата сил, я ее знаю, полгода уже на ней передвигаюсь, впрочем, вся процессия передвигается в аналогичном темпе.

Восемь лет по местным меркам — это уже возраст. В местных реалиях, воина начинают воспитывать, можно сказать с колыбели, и в моем нынешнем возрасте уже не просто приучают, а уже обучают воинским наукам, а науки сии начинаются с научения вождения местного универсального транспорта, сиречь лошадь, посему вся, пешеходная практика на длинные дистанции была закончена, и теперь передвигаюсь исключительно верхом на этой ленивой и до одури спокойной кобыле.

Оказывается, еще тогда, когда боярин усадил сына на своего жеребца, это был символический акт, перевода из разряда малыш, в разряд дитя. Почему и матушка проявила внешнее раздражение, хотя здесь не принято так себя вести, выражать недовольство супругом прилюдно.

Но ее понять можно, боярин раньше положенного срока решил наследника приучать к воинским наукам. Правда моя болезнь и почти полугодовалое проживание в монастыре, притормозили сей процесс, воспитание воина, но с осени позапрошлого года, не смотря на возражения боярыни Василисы, он, то есть процесс, возобновился, правда в мягком щадящем режиме, то есть у меня хватало времени и на шалости, и на другие занятия.