Знамена из Пепла

То самое место казалось светлым прыщиком на горизонте. Эльдар подумал и молча кивнул.

— Победит тот, кто сможет вскарабкаться с конём на вершину,— закончил царевич.— Готов?

— Готов!

Кони с места скакнули в галоп. Феранор прижимался к гриве, жмурясь от бьющего в лицо ветра. Хлопал за спиной плащ. Джеслин, прижав уши, вытянувшись шею, словно стрела разрезал воздушный поток, распушив белый хвост. Не было нужды оглядываться, чтобы понять: царевич буквально дышит в затылок. Он слышал глухой стук копыт, храп коня, звон амуниции Митра.

Феранор ударил Джеслина пятками, не может же он проиграть человеку. Жеребец, наклонил голову, закусил удила, разозлённый, что кто-то смеет его обойти. Они снова вырвались вперёд. Цель их росла, расширялась, поднимаясь из песка большой песчаной грядой.

Феранор оглянулся. Митр упрямо висел на хвосте, не отдаляясь не приближаясь. Когда до покрытого чахлым кустарником склона оставалось всего ничего, царевич вдруг резко прибавил ходу, уверенно догоняя эльдара.

Джеслин неожиданно споткнулся, едва не сбросил его с себя. Рывок застал Феранора врасплох. Чтобы не упасть, он крепче вцепился в повод. Конь не понял, решил развернуться, начал разворачиваться, скользить вниз по склону. Сердце Феранора провалилось в живот. Он прижался к гриве, одновременно упрашивая, ругая, умоляя и понукая идти вперёд.

Медленно пятясь задом, жеребец спустился со склона и, по собственной инициативе, выбрал другую дорогу.

Митр заливался смехом с вершины холма.

— Твой конь истинный мудрец, Феран-ока! Будь он человеком, наверняка носил бы фиолетовую чалму учёного кади.

Гладкие щёки эльдара стали белее снега на горных вершинах, а кончики ушей стали пунцовыми от стыда и злости. Оказавшись рядом, он с усилием выдавил из себя слова поздравления.

— Мало кто из чужеземцев может сравниться с нами в седле. Ни за морем, на Востоке, ни за горами на Западе! — Гордо ответил царевич.

Он протянул ему флягу. Воздух был сухой, жаркий. В горле саднило. Феранор взял, отхлебнул немного и вернул атраванцу. Слушал его молча.

— А конь твой хорош. Сильный и быстрый, как птица. Откуда он?

— Подарок.

Они спустились с холма. Равнина, окрашенная закатом в багровый, казалась пустой и безлюдной. И равнина, и стелящаяся через неё дорога.