Знамена из Пепла

Прямо за оврагом увидел дорогу, которой раньше не замечал.

Лошадка довольно заржала, выходя вслед за ним на утоптанную колею. И в ответ совсем рядом громко заржала чужая лошадь.

***

Пахнуло древесным дымом, потом потянуло ряской и лошадиным помётом. Прямо в полусотне шагов начинался добротный каменный мост, стягивающий обрывистые заросшие камышом берега. За мостом небольшой лагерь. Горел костёр. У кромки воды фыркали, обмахиваясь хвостами четыре стреноженных коня. Один из них с шумом втянул трепещущими ноздрями воздух и снова громко заржал.

Лошадь Феранора с готовностью ответила.

Послышался короткий призывный свист. От костра к нему шло трое мужчин. Ещё двое выходило из леса, один лениво завязывал на ходу тесёмки штанов.

Феранор быстро спрятал кольцо за пояс, рывком запрыгнул в седло, оттуда разглядывая незнакомцев. Лица откровенно гнусные и бандитские. Одеты в стёганки, на бёдрах одинаковые полосатые пояски, потёртые перевязи, отягощённые ножами, мечами и всем чем можно. К оружию однако никто не притронулся.

Перед Феранором, широко расставив ноги в верховых сапогах, встал высокий тип в короткой кожаной одежде. Лицо у него было угловатое, с мощной квадратной челюстью и кисточкой бороды под нижней губой, но из растрёпанной копны сальных волос торчали острые эльдарские уши.

«Эвелан,— машинально подумалось Феранору,— полукровка!»

На правом плече эвелана сверкала медная бляха с изображением единорога.

— Кто таков? Куда едешь? — он скрестил на груди руки в скрипучей проклёпанной коже, по-птичьи наклонив голову, окинул всадника оценивающим взглядом от головы до конских бабок и обратно.

— Бальфур Лелинталь,— привычно соврал Феранор.— Направляюсь на Север, в Турл-Титл.

Посмотрел на пасущихся лошадей. Три местной породы — грузные, с лохматыми бабками. Четвёртый — явно атраванских кровей жеребец — чёрный от холки до бабок.

— В Турл-Титле война,— эвелан прищурился.

— Я знаю.

— Знаешь? — полукровка прищурился ещё больше.— И чего же тебе не сидится тут, зачем ищешь смерти?

— Заскучал от безделья! — сказал головорез, в потёртом кожаном панцире с заклёпками.

— Приключениев захотел! — вставил третий, с топором за поясом.

Этот был русый, стриженный очень коротко. Над верхней губой его белел шрам, а уши, такие же, как у предводителя, намекали на наличие в роду перворождённых.

Они окружали его. Не торопясь. Исподволь.