Знамена из Пепла

Причем, при не самых обычных обстоятельствах.

— Я за пустыней следил, когда он из подземелья выскочил. Синий, как вот они,— дозорный указал глазами на сафуадов.— Я думал послал кто, а он сразу к загону. Верблюда схватил. Слуга, что за ними следил воспротивился было, так он ножом ему горло вскрыл. Только это я потом узнал. Сначала мне с высоты, издали не понятно всё было. Думал, просто наказал слугу за нерадивость. Больше у него на пути никто не становился. Всем не до того было.

— Ты пытался его подстрелить? — уточнил Феранор.

Улан отрицательно мотнул головой.

— Дальше что?

— Прыгнул верблюду промеж горбов и помчался прочь, как будто за хвост сам Катмэ хватал.

— И ничто не показалось тебе подозрительным?

Дозорный вздохнул и снова уставился на капитанский наплечник.

— Ветер.

— Что?

— Ветер поднялся,— повторил эльдар, не поднимая взгляда.— Внезапно. Да такой сильный, что меня чуть не сдуло. Всадника песком заволокло, как во время бури в пустыне. Только тогда буря везде бушевала, а в этот раз только вокруг него.

Феранор молча поиграл желваками.

— Колдовство. Магия,— проговорил вместо него Агаолайт.— Будь я проклят, если хоть что-то понял!

Капитан не стал одёргивать знаменосца. Спросил вместо этого:

— Как вёл себя полукровка, он удивился, испугался, или всё воспринял как должное?

— Удивился. Мне кажется.

— Что было потом?

— Демон улетел и буря сразу закончилась.

Феранор тряхнул головой, сбрасывая со лба прядь, прикрывавшую шрам. Губы его были плотно поджаты, а в зелёных глазах сияла тихая ярость. Титланин, носитель проклятой орочьей крови не только предал их, ударил в спину, пролил кровь перворождённых. Он ещё и ушёл от возмездия!

Улан всё ещё стоял перед ним, разглядывал кровавое пятно на табатре и ждал, когда капитан соизволит его отпустить. Капитан мотнул ему головой.

— Можешь идти.

Улан отсалютовал, развернулся и ушёл.

«С самого начала с этим титланцем было что-то не так: один, посреди пустыни, вдали от караванных дорог. Как будто специально ждал нас. Кто, кроме эльдар и людей шаха мог знать о цели нашего путешествия?»

Он вспомнил злой огонь в глазах полукровки и его настойчивое желание попасть в Сокровищницу. А ведь тогда он не придал этому значения, списав всё на жадность.