Пророк

Немного вытащив его на себя и удерживая одною рукой, второю он принялся осторожно соскребать тёмное пятно, занимавшее почти всю радужную оболочку глаза. Будучи в сознании девочка абсолютно не чувствовала боли, хотя процедура эта не могла быть безболезненной. Бельмо поддавалось неохотно, но, тем не менее, глаз был почти очищен, лишь на уровне зрачка оставалось чёрная точка.

 - Что ты видишь теперь? – спросил целитель, утирая со лба пот.

 - Тебя, - потрясённо ответила Роза Мари и вдруг закричала, порываясь подняться и взглянуть на отца: - Папа! Папа, я вижу! Вижу обоими глазами!

 – Ещё не всё, милая, - удерживая её на ложе, произнёс Валаам, - хотя самое трудное уже позади.

   Было уже за полночь, когда девочка в сопровождении отца вышла из дома Мариам: - Теперь я Ваш должник, - прочувствованно произнёс на прощанье воин, протягивая ему кожаный мешочек со звенящими монетами.

 - Этого много, сер, - возразил лекарь, но рыцарь не стал его слушать, заметив с усмешкой:

 - Бери. В конце концов, теперь тебе нужно кормить весь этот сброд.

 - Они не сброд, сэр, а такие же люди как мы с Вами. 

 - Сегодня они боготворят тебя, а завтра забросают камнями, - сурово ответил на это рыцарь и, махнув рукой своим копьеносцам, с зажжёнными факелами окруживших по периметру хижину вскочил в седло. – Всего доброго и надеюсь, мы больше не встретимся.

***

    Пять дней Валаам лечил больных, шестой же сделал днём отдыха. Многие пришли к нему ещё и даже те, кого он смог исцелить решили остаться, чтобы быть с ним. Они называли себя его учениками и взяли на себя функции по управлению и обустройству лагеря. С каждого жившего здесь взималась плата, какую тот мог внести и на общие деньги покупались продукты и дрова для костров, на которых готовилась пища, и которыми грелись ночами. 

Видя, как больные жадно съедают хлебные лепёшки, глотая большими кусками и набивая так желудок, а потом мучаются от несварения пищи Валаам вышел вперёд, дабы каждый мог видеть его и слышать.

 - Братья и сестры, вы пришли ко мне, что бы я лечил ваше тело, но тело невозможно без духа, как день не бывает без ночи. И я собираюсь сегодня потратить этот день на излечение вашего духа, - начал он свою проповедь и люди, бросив дела, приблизились к нему.