Тракт. Дивье дитя

 Симка через силу отпустил его, дал надеть тулуп, уложил скрипку в футляр, протянул с горьким вздохом.

     - Даже и не знаю, достану ли ее там нынче, - сказал Егорка, принимая футляр из Симкиных рук. 

     Матрена пьяно расхохоталась.

     - Бе-да, подумайте! Ишь, беда! Дурак ты, Егорка, ой, дурак! На что все мужики дураки-то, а уж ты вдвое дурак! Иди-иди, ждали тебя! Может, морду разобьют, так умней станешь!

     Егорка только губу прикусил, чтоб чего не сорвалось невзначай, и вытер слезы с Симкиных глаз, и вышел.

     Даже на окраине деревни было слышно, какая в трактире шла гульба. Все окна, все фонари вокруг ярко светились, будто пришел праздник... ах, кабы! Егорка пошел по тракту, ускоряя шаги – и тут скорее учуял, чем увидел, громадную темную фигуру в тени, горячую в ледяном вечере, остановившуюся, прислонясь к плетню – ожидающую?

     - Лаврентий? – спросил Егорка пораженно, и фигура шагнула навстречу.

     - Да вот... Отнес бабам зайца-то, а псина забрехала на меня, - пробормотал Лаврентий с коротким странным смешком – и Егор почуял, как исходит от его тулупа сильный запах волчьей шерсти. – Башку ей прострелить, что ль? Аль как?

     Егорке очень мешала темнота. Он взял Лаврентия за рукав и потянул к фонарю у водопоя. Лаврентий покорно пошел и под фонарем остановился – Егорка уже человечьим зрением увидел его растерянное лицо с кривой улыбочкой, непокрытую взлохмаченную голову и распахнутый тулуп.

     Егорку аж пот прошиб.

     - Ты об нем поговорить желаешь? – спросил он тихо, и Лаврентий мигом понял и кивнул. – Покажь.

     Лаврентий отстегнул от пояса ножны из толстой бычьей кожи и поднес к Егоровым глазам, но в руки не дал. Да Егору и в голову бы не пришло пытаться тронуть это руками.

     Лаврентий же смотрел доверчиво, а в темных глазах его мерцали желтые волчьи огни.

     - Чего это за нож, а? – спросил он, а тон обезоруживал напрочь. – Это ж не просто так, а?

     «Чудный ты зверь, - подумал Егорка с нежностью. – Никак от Тихона подарок получил? И меня нашел,  сообразил, что я помогу... Ишь, сердяга...