Колыбель времени

— Мы станем самой долгоживущей империей, вот увидишь, — сказал он ласково и притянул ее ближе, целуя в коралловые губы. Он обнял ее, покрывая волосы и лицо поцелуями. Ее пламенные волосы завораживали, словно кричали: «Я опасна!» — Ты очень холодная, это нехорошо. Ты точно ничем не больна?

— Я страдаю малокровием, и ничем более. У меня плохое кровообращения, но я с этим давно свыклась, — спокойно пояснила вампирша.

— Но всё равно это так странно. Это какое-то редкое заболевание?

— Будь я больной, меня бы к вам не допустили, так что не стоит думать об этом, — она улыбнулась и прильнула к его губам, целуя жарко и страстно, представляя на месте султана Красного Барда.

Он притянул ее к себе, опрокинул на соседнюю половину кровати и придавил своим телом, беря верх. Он покрывал ее жадными, страстными поцелуями, а Эверилд с трудом сдерживала свое отвращение. Всё-таки она морально оказалась не готова к такому приключению, но придется терпеть и надеяться, что он не скоро возжелает ее снова или вообще забудет о ее существовании.

— Разденься! — повелел он голосом, полным страсти. Эверилд выскользнула и, перемахнув через султана, начала медленно раздеваться.

— Сыграйте мне, я вам станцую, — тихо попросила Эверилд. Мехмед взял скрипку и начал играть. Очень скоро он не выдержал и отбросил инструмент.

— Я хочу тебя! — глаза правителя потемнели от желания, вампирша осторожно приблизилась к султану.

Эверилд нежно поцеловала его в шею, всё ниже спускаясь по груди, оставляя засосы. Горло жгла жажда, и она, не удержавшись, погрузила клыки в шею, сделав пару глотков, слизывала кровь. «Ничего, соленая, с легкой горчинкой, истинная восточная кровь. Даже не с горчинкой, а с остротой». Она зализала ранку. Султан завалил ее на кровать и, прочитав легкую молитву Аллаху, вошел в нее, двигаясь размеренно. Эверилд стонала под его ласками, касаясь осторожно, чтобы не поломать хрупкий сосуд.

— Ты холодная, как зимняя ночь. С тобой приятно лежать в кровати в жару, — нежно прошептал он на ухо.

— А вы горячи, как южная ночь, — она плотнее прижала его к себе, не позволяя дальше двигаться.

Кровь его пришлась ей по вкусу, и она еще раз погрузила клыки в шею, вызывая дрожь по всему телу мужчины. Он кончил в этот момент, находясь на вершине блаженства. Эверилд отпустила его, снова зализав ранку, мужчина откатился в сторону, его кожа стала слегка бледной.